Онлайн книга «Осколки вечности в Академии Судьбы»
|
— М-меня? Оракулом? — опешила я и закрылась сумкой. — Я Честер, первокровка. Вы что же, и с меня взносы стребуете?! — Беги… Вероника… — прошипела Эвер, едва шевеля губами. — Они пришли не за Эриком… Они за… за… На моих локтях сомкнулись каменные клешни, и расторопный страж подсунул меня под оракул. Ноги приподнялись над полом, я замотала ими истерично, пытаясь хоть кого-то пихнуть. Что за кошмар творится в папином банке? Опять? — Так… первокровка, говоришь? Где же твоя идентификация? Я бы охотно поглядел на подделку. — Мои документы в порядке, — вспыхнула я. — Я обучаюсь в академии, а вы… Вы не имеете права обвинять аристократку в столь стыдном деянии… — Может, хоть именной жезл покажешь? — хмыкнул главный. — Он в зоне приема, — шептала, тараща на стража честные глаза. — Я закладывала фамильные драгоценности, и оценщик забрал… — Ах, «драгоценности». «Фами-и-ильные». Тогда все ясно, — рассмеялся он. — А взносов, говоришь, на сдавала? — И не собираюсь! — воинственно выплюнула я. Взвыла, когда задний заломил руки сильнее. Упырь! Этот — всамделишный! — Вот только беда: оракул показывает половинчатую суть, красотка. Кровь тебя выдала, — протянул белозубый. — Ох, хороший нынче улов, хороший… — Что? Какую суть? — лепетала я, мотая ногами над полом. — Вампирскую, крошка. И дитя… не-за-ре-ги-стри-ро-ва-нное, — по слогам промурлыкал главный. — Ай-яй-яй… Говорила тебе подружка бежать. К остальным ее! На моем запястье тоже появилась голубая ленточка с серебряной бирочкой. Нелепость. Абсурд. — Спятили вы… Мой отец… мой отец — граф Ланге, — сообщила ему с придыханием. — И был бы он жив… Был бы он жив, он бы лично меня выпотрошил — за то, что с Эриком «спуталась» и род предала. Но в руки этих варваров с оракулом не отдал бы. Наверное. — Граф Ланге, дорогуша, никогда не мешался с грязными полукровками, — с ухмылкой сообщил мне страж-мерзавец. — И дитяток от клыкастых у него, слава Судьбе, не водилось. — Эмиль! — завопила я на весь банк. — Позовите моего брата, Эмиля Ланге! Пнула ногами ширму, и та покосилась, открыв вид на верхние этажи и пару погашенных люстр. На самом верхнем ярусе померещился силуэт. Кто-то стоял за защитным экраном и наблюдал некрасивую сцену. Как я извиваюсь в клешнях стража, как плююсь и кричу, как в ужасе смотрю на серебряную бирочку, как скребу ногтями узел на голубой ленте… Наблюдал и ничего не предпринимал. И с чего я решила, что там мой брат? Но вот он сделал шаг, прихрамывая на правую ногу. Встал под бледный свет, стряхнул темную рваную челку с лица. Если это не брат, то кто-то очень, очень на него похожий… — Эми-и-иль! — завопила я так, что у самой уши заболели. — Тролли тебя задери… Останови это! Ты не такой, как он! Горло саднило, кожа на сухих губах лопалась, с ушибленного подбородка сочилась сукровица. Но вопли делу не помогали: силуэт отступил в тень, а захват на локтях окреп. — Полукровки совсем распоясались, — удрученно качнул головой главный. — Младший граф — брат полукровки… Вот уж сенсация для «Трибьюн»… Много чести! Зажми твари рот и тащи к остальным. Глава 16. Пленницы Свет померк. То ли сердобольная капелька решила, что в темноте нам будет спокойнее, то ли один из стражей огрел меня усмиряющими чарами… Так или иначе, я обмякла, временно ослепла и почти отключилась на чьих-то руках. |