Книга Осколки вечности в Академии Судьбы, страница 90 – Елена Княжина

Напротив моей замурованной корнями кельи расположили пугливую молоденькую дриаду. Это ей стало нехорошо в телепорте: раньше девушка никогда так не перемещалась. Она проживала с родителями в лесной глуши и лишь изредка выходила в город, чтобы купить нужные снадобья и одежду… Ее схватили в аптеке за час до того, как мы потревожили Тома.

Не давая себе отдыха, дриада пыталась подружиться с порослью баньяна, но его корни горделиво отворачивались.

Рядом с заклинательницей растений сопела Ринна Мисгрейв. Смуглая, спортивная, коренастая — такой я ее помнила… Лица я сейчас разглядеть не могла, но голос узнала: девушка училась в Санкт-Петербургской академии и посещала собрание в мансарде.

О своем смущающем положении студентка узнала пару недель назад, ответственный парень тут же предложил сочетаться браком… Вчера Ринна отважилась пойти в банк и зарегистрировать дитя, чтобы получить разрешение на неравный союз. Ее взяли на месте.

Седьмая пленница угрюмо молчала, раскачиваясь в углу камеры. Лишь раз пробубнила, что баньян все слышит, все видит… и кому-то докладывает, как верный пес.

Эвер профыркала что-то неразборчивое и принялась скрестись в соседней «комнате». То ли когти точила, то ли расширяла щель в стене, надеясь выпорхнуть на свободу…

Иногда вампирша садилась передохнуть и тогда рассказывала нам, как устроен Индийский университет древней магии. Она обучалась тут левитации и исходила все секретные коридоры. По предположению Эвер, мы были заточены в одном из подземелий, где-то под ритуальной залой, галереей леди Эллейны и высохшим магодревом.

Потом разговаривать нам надоело, и каждая погрузилась в свои тяжелые думы.

В животе урчало, вечно голодная капелька давала о себе знать. Давясь, я кое-как впихнула в себя похлебку и запила чаем… Раз мы ценны, травить нас не станут. Но что похитители намерены делать дальше?

* * *

Сухие змеи корней свешивались с потолка и покачивались на сквозняке. Ветер ходил тут свободно, ныряя из щели в щель и выплетая воздушные узоры. Он приносил сладно-пряный запах моря и выдворял настырный аромат карри.

На желтых камнях оседала соль. Если облизнуть выступ у самого «окошка», язык сводило приятной щекоткой… И тошнота на миг отступала.

Вдалеке слышался густой гул напева, кто-то топтался на потайных лестницах. Шел вверх, потом вниз. Точно змеевидные корни, «братья» проникали во все дыры старого замка.

Судя по болтовне надсмотрщиков, именно сюда, в центр высокой скалы, перекочевали банковские ценности. Птицы, рыбы, иные магические твари… А «златоперая» — это они, наверное, про Эзру.

Когда в подземной тюрьме стало совсем тихо, кто-то осторожно спустился по боковой лестнице. Шаркая, припадая на одну ногу… И за накрепко заплетенной перегородкой появилась фигура Эмиля.

Вместо радости я испытала что-то вроде апатии. Содрогнулась и забилась в угол, задом примяв подстилку.

— Ника, — узнал меня брат, но поздновато.

— Мы знакомы? — хмыкнула я с показным удивлением. — Вы меня с кем-то спутали, граф Ланге.

— Не веди себя как…

— Как кто? Как твоя сестра, которую скрутили у тебя на глазах, впихнули в общественный телепорт, протащили через душную Индию и бросили в темницу, в которой даже стены провоняли карри? — прошипела я, сжимая в кулаках слежавшийся грязный матрас. — Надеюсь, ты добирался сюда тем же ходом и испытал все прелести путешествия.