Книга До моей смерти восемь лет, страница 38 – Марина Исайр

Тьма сразу стала гуще.

Спокойнее.

Тьма редко лгала. Она просто скрывала то, что свет слишком охотно выставлял напоказ.

Он убрал письмо Элианы во внутренний карман рядом с поручением Ренана.

Бумага легла поверх сердца.

Неловкое место для документа.

Опасное.

Каэль уже почти дошёл до двери, когда взгляд упал на жалобу Рована. На аккуратные строки о нервах, временной защите и семейной тревоге.

Он вернулся к столу.

Взял перо.

На отдельном листе написал:

«Проверить связи управляющего Берна с домом Морвен. Отдельно — банкиров, работавших с южными землями Вейр. Найти все упоминания родового ключа за последние пять лет.

Срочно».

Поставил знак теневой гвардии.

Тень у двери приняла лист и исчезла.

Вот теперь можно было ехать.

Коридоры под восточным крылом пустовали. Здесь не ходили придворные, не смеялись фрейлины, не перешёптывались послы. Здесь дворец переставал притворяться живым и показывал себя настоящим: камень, власть, закрытые ходы, чужие тайны в стенах.

У северного тоннеля его уже ждали.

Чёрный конь.

Серый плащ без знаков.

Два человека из теневой гвардии, которые умели не задавать вопросов, пока вопрос не становился способом выжить.

Мира стояла чуть в стороне.

— До границы земель Вейр можно успеть к утру, — сказала она.

— Значит, успеем.

— Милорд.

Он остановился.

— Что?

— Если леди Вейр действительно не такая, как в донесениях, это может быть ловушка.

Каэль посмотрел на северный проход.

За каменной аркой начиналась ночь. Дождь. Дорога. И дом, где наследница Вейр впервые за много лет оказалась не под чужим замком.

— Может.

— И вы всё равно едете.

— Именно поэтому.

Мира не улыбнулась, но в её взгляде мелькнуло понимание.

Каэль накинул капюшон.

Официально командующий теневой гвардии оставался во дворце.

Официально он не вмешивался в семейные дела Вейров.

Официально жалоба графа Элсмера ждала рассмотрения, а наследница древнего рода была всего лишь нервной девушкой, сбежавшей к суровому дяде.

Каэль сел в седло.

Тени под копытами коня дрогнули и вытянулись к северу.

Официальная правда всегда любила опаздывать.

Каэль больше не любил ждать.

Я не спустилась во двор.

Не потому, что не хотела. Очень даже хотела, а главное астолько, что несколько раз уже бралась за ручку двери, и только потом вспоминала, что приличные наследницы древних родов не бегут по лестнице навстречу командующему теневой гвардии, как девицы из дешёвых романов.

Хотя, если честно, после казни, побега, погони и терновника у меня уже были большие сомнения, стоит ли вообще держаться за приличия. Польза от них пока была довольно таки сомнительная.

Поэтому я просто стояла у окна и смотрела, как Каэль Арден входит в дом моего дяди.

В первой жизни я видела его иначе.

При дворе он всегда казался человеком, которому даже двигаться не нужно, чтобы стать угрозой. Чёрный мундир, серебряный знак теневой гвардии у горла, спокойные руки, прямой взгляд. Стоило ему появиться у колонн, как придворные дамы начинали шептаться тише, мужчины — смеяться осторожнее, а те, у кого совесть была совсем грязная, вдруг вспоминали срочные дела в другом конце зала.

Тогда я считала его опасным.

Что смешно, он ведь ничего плохого мне не сделал. Не оскорблял, не давил, не просил руки, не пытался выслужиться перед матерью, не заискивал перед Рованом, не искал дружбы с Кассианом. Просто смотрел слишком прямо и говорил слишком мало.