Книга До моей смерти восемь лет, страница 76 – Марина Исайр

Каэль молчал долго.

Слишком долго.

Потом сказал:

— Потому что в последний миг я просил не о себе.

Я медленно покачала головой.

— Нет.

— Да.

— Не говорите так.

— Вы хотели правду.

— Я хотела ответ, а не новый долг.

В его глазах мелькнула боль.

— Это не долг.

— Для вас — может быть. Для меня — да.

Я отступила на шаг.

Не потому что хотела уйти. Просто воздух между нами стал слишком тесным. Слишком много правды. Слишком много смерти. Слишком много той странной, страшной близости, которую никто из нас не успел выбрать, но оба уже не могли отрицать.

— Вы умерли из-за меня.

— Нет.

— Каэль.

Он впервые вздрогнул от собственного имени в моём голосе.

— Я умер из-за тех, кто решил, что ваша жизнь удобна только мёртвой. Не забирайте у них вину. Они и так слишком много украли.

Я закрыла рот.

Слова ударили точно.

Хотелось возразить. Сказать, что если бы не я, он бы жил. Если бы я поверила раньше, если бы выбрала иначе, если бы не была такой слепой, такой удобной, такой благодарной за каждую крошку чужой любви.

Но это снова была бы клетка.

Только сделанная не Рованом, не Кассианом, не Селестой.

Мной самой.

Каэль тихо сказал:

— Я вернулся не ради благодарности.

Я посмотрела на него.

— А за чем?

Его лицо стало почти спокойным.

Почти.

— За шансом не опоздать.

В груди болезненно сжалось.

Вот и всё.

Никакой красивой клятвы. Никакого «я любил вас все эти годы» на фоне музыки, дождя и хрустальных люстр. Только мужчина, который умер на дороге с моим именем, настоящими письмами и куском судебной цепи в руке, а потом вернулся, чтобы больше не опоздать.

От этого было страшнее.

И честнее.

— Я не стану вашей целью, — сказала я.

— Вы не цель.

— Не стану смыслом вашей жизни.

— Я не прошу.

— Не стану наградой за смерть.

Каэль посмотрел на меня долго.

— Я знаю.

Я сжала пальцы. Очень хотелось обнять себя за плечи, но платье, маска и гордость были против.

— И если однажды я выберу вас, это будет не потому, что вы умерли ради меня.

Тишина после этих слов изменилась.

Слово «если» повисло между нами тонкой нитью.

Опасной.

Живой.

Каэль не шагнул ближе.

И именно поэтому мне захотелось, чтобы шагнул.

— А почему? — спросил он тихо.

Вопрос был почти беззащитным.

Я могла ответить резко. Могла спрятаться за холод. Могла сказать, что такой вечер не для разговоров о чувствах, да и вообще мы тут вроде как ключ ищем, а не судьбу на двоих. Но ложь уже слишком долго говорила вместо меня.

— Потому что рядом с вами я слышу правду, даже когда она мне не нравится.

Каэль закрыл глаза.

Всего на миг.

Когда открыл, в них было столько боли и света, что я отвернулась первой. Иначе точно сделала бы какую-нибудь глупость. Например, протянула руку. А протянутая рука иногда опаснее признания.

За дверью раздались шаги.

Мы оба сразу стали другими.

Он — командующий теневой гвардии.

Я — леди Вейр.

Вот так просто. Раз — и все чувства убраны под кожу, плечи ровнее, лицо спокойнее. Дворец учит хуже любого наставника, зато быстро.

Дверь галереи приоткрылась. В щели показалась Мира. Лицо спокойное, но взгляд острый.

— Лорд Арден. Леди Вейр. Барон Тевис исчез через служебный ход. Его люди оставили записку.

Каэль протянул руку.

Мира передала сложенный лист. Он прочитал первым.

И впервые за весь вечер я увидела на его лице не боль.