Книга Лавка забытых вещей. Дело о белом пере, страница 27 – Марина Исайр

Рей взял плащ.

— Мы проверим люк под акведуком. Без самодеятельности, без ритуалов, без героизма.

Лилия встала.

— Я иду.

— Нет.

— След появился через вещь Миры. Если там будут остатки магии Грани, вы их не увидите.

— Я возьму эксперта.

— Ваши эксперты уже три недели смотрят на перья и называют их раздражающими.

Дамиан тихо сказал:

— Она права.

Рей посмотрел на него.

— Сегодня все решили рискнуть жизнью и моей выдержкой?

Лилия взяла перчатки.

— Я не иду ловить убийцу. Я иду показать место.

— А если место окажется не пустым?

— Тогда вы наконец-то сможете сделать то, что умеете лучше всего.

— Что именно?

— Командовать недовольным голосом.

Тая просияла.

— Я тоже иду.

— Нет, — одновременно сказали Лилия и Рей.

Рей замер.

— Почему я ответил призраку, которого не слышу?

— Привыкаете, — сказала Лилия.

Сначала мне казалось, что Орвен всё-таки ошибся.

Нет, я не то чтобы сильно на это надеялась, потому что за последние дни успела понять: если старый часовщик говорит неприятную вещь, она чаще всего оказывается правдой. Но всё равно какая-то упрямая часть меня до последнего держалась за мысль, что мы спустимся под северную арку акведука, найдём там сырой подвал, пару крыс, старую бутылку, чей-нибудь потерянный сапог и благополучно вернёмся домой. Я даже уже почти придумала, как потом скажу Орвену, что старые люди тоже иногда ошибаются, и как он посмотрит на меня своим сухим взглядом и ответит что-нибудь вроде: «Ошибаются молодые. Старые просто не успевают объяснить».

Но люк под аркой действительно был.

Заросший мхом, тяжёлый, с ржавой скобой и таким видом, будто его не открывали лет двадцать, а то и больше. Рей присел рядом, провёл пальцами по старому замку и достал служебный ключ. Я стояла чуть в стороне, кутаясь в плащ и пытаясь не смотреть на воду, которая стекала по камням тонкими тёмными струйками. Ночью акведук казался гораздо выше, чем днём, а его арки уходили в темноту так, будто под ними начинался не старый городской ход, а чужая память.

— Ещё можно передумать, — сказал Дамиан, заглядывая через плечо Рея. — Я, например, совершенно не против вернуться в лавку, выпить чаю, съесть пирожок Минны и сделать вид, что мы очень ответственно подготовились к завтрашней вылазке.

— Никто тебя не держит, — ответил Рей, не поднимая головы.

— Вот поэтому я и остаюсь. Если меня не держат, значит, скоро будет страшно.

Моррис, который каким-то непостижимым образом снова оказался с нами, хотя я совершенно точно запирала его в лавке, сидел на мокром камне рядом с люком и выглядел так, будто вся эта экспедиция была его идеей. Я уже даже не спрашивала, как он выбрался, потому что с фамильярами такие вопросы бесполезны: они либо не отвечают, либо смотрят на тебя так, будто ты сама должна была догадаться.

— Моррис, ты хотя бы вниз не полезешь, — сказала я.

Кот медленно моргнул.

— Я поняла. Полезешь.

Рей всё-таки открыл люк. Из темноты пахнуло сыростью, холодной водой и чем-то старым, давно закрытым от живых людей. Не мертвечиной, нет. Мертвечину я бы узнала. а скорее пылью, которая слишком долго лежала без света.

— Я первый, — сказал Рей. — Дамиан за мной. Лилия, вы спускаетесь третьей и держитесь за скобы. Не геройствуйте.

— Я вообще-то пока просто стою.