Книга Между мирами и нами, страница 15 – Юлия Александровна Васильева

— О, идеально, — существо довольно потирало щупальца и прямо на глазах стало чуточку больше — теперь размером с кошку. — Юнда, он тебя не ценит, поэтому и говорит гадости.

— Заткнись, — буркнул Алессар.

— Вот видишь! Он настоящий грубиян!

Ребята вышли на поляну с фонтаном из чёрной жидкости и автоматами, полными банок энергетика. Алессар потянулся к банке, но существо перехватило его руку щупальцем.

— Осторожно, — прошептало оно. — Она на тебя смотрит с осуждением. Думает: «Вечно он пьёт эту дрянь». Скажи ей что-нибудь обидное. Например, про её перхоть на чёрной кофте.

— У меня нет перхоти! — немного смущённо возмутилась Юнда.

— А он думает, что есть, — подмигнуло существо. — Правда, Алессар?

— Да пошёл ты! — Алессар отшвырнул банку.

Осьминог довольно заурчал и вырос до размеров собаки. Его кожа стала багровее, пузырьки увеличились, глаза затянулись плёнкой, но он всё ещё видел.

— Ещё! — потребовало оно. — Ещё немного злости. Скажи, что она — невыносимая зануда, что ты от неё устаёшь. Что ты её терпишь только из жалости.

— Я не терплю её из жалости! — Алессар развернулся к существу. — Я с ней потому, что она…

— Кто? — подначивал спрут, вырастая до размеров телёнка.

— Она мой друг! — выпалил Алессар. — И я не хочу, чтобы она умерла от рака! Понял?

Существо замерло. Перестало расти.

— Друг, — повторило оно с отвращением. — Какая банальность. Я надеялся на «бесит, но хочется расстаться с девственностью», а вы мне — «друг». Фи.

— А ты чего хотел? — Юнда шагнула вперёд. — Чтобы мы друг друга убили?

— Хотя бы обозвали как следует, — обиженно ответил монстр, но его размер начал уменьшаться. Теперь он был с крупную кошку. — Вы неинтересные, в вас нет ничего особенного.

— Мы учимся поддерживать друг друга, — сказала Юнда. — А не доставать, что хоть на стену лезь.

— Поддерживать, — существо скривилось, как от зубной боли, и сжалось до размеров хомяка. — Фу. Гадость. Я такое не ем, — доносилось от активно удирающего монстрика.

— Куда это оно? — спросил Алессар.

— Не знаю, глупое какое-то, — Юнда пожала плечами. — И питается нашими ссорами.

— Значит, если мы не будем ссориться, оно умрёт от голода?

— Или уйдёт к другим придуркам.

— Жалко, конечно, — сказал Алессар без тени жалости. — Ладно, пошли искать выход.

— Ага.

— Слушай, — начал Алессар первым. — Я, наверное, перегнул с непрошеными советами.

— Перегнул? — Юнда хмыкнула. — Ты перегнул раз двести, а дальше… У меня даже слов цензурных нет, чтобы описать, как ты достал.

— Ну, извини. Я просто не умею по-другому. Если я вижу, что кому-то плохо, я лезу. Это у меня семейное.

— Твоя семья лезет в чужие дела?

— Моя семья лезет в мои дела, а это, поверь мне, гораздо хуже.

— А я соглашусь, что когда тебе куда-то не туда лезут, это неприятно!

— Кто это сказал? — оглянулся Алессар.

— М? — Похоже, Юнда ничего не слышала. Она едва заметно улыбалась, потом вздохнула и опустила плечи.

— Алессар, я… — она замолчала, подбирая слова. — Я знаю, что курение — это гадость. Я сама ненавижу этот запах. Когда я курю, у меня потом пальцы воняют, волосы, одежда. Я просыпаюсь утром и чувствую, как в горле першит.

— И ты продолжаешь?

— Да, это привычка. И потому что, когда я нервничаю, мне кажется, что сигарета — единственное, что меня держит. — Она покосилась на него. — Не смейся только.