Книга Между мирами и нами, страница 16 – Юлия Александровна Васильева

— Не смеюсь.

— Я правда мечтаю бросить. Но каждый раз, когда я пытаюсь, у меня начинается ломка. Я злюсь на всех, плачу, ем шоколад пачками. Толстею и через три дня срываюсь.

— А я после трёх банок энергетика трясусь, как студень, и не могу спать, — сказал Алессар. — Но всё равно пью.

— Потому что ты тоже зависимый.

— Да-да, зависимый… — снова подвыл незнакомый голос.

— Я? Зависимый? — он фыркнул. — Да я в любой момент…

— Не надо, — перебила Юнда. — Не говори «в любой момент брошу». Это то же самое, что моё «вот с понедельника».

Они переглянулись. И вдруг оба истерично рассмеялись.

— Мы два дурачка, — сказал Алессар. — Мы пытаемся спасти друг друга, а сами тонем в своей же химии.

— Ты тонешь в таурине, я — в никотине.

— Отличная парочка.

Внезапно на краю дороги показался знакомый силуэт. Спрут был меньше, чем в прошлый раз, и, кажется, слегка обгорел.

— Очень трогательно, — проскрежетал он. — Два дурачка. Очень точное наблюдение.

— Ты следишь за нами? — возмутилась Юнда.

— Да было бы за кем следить, — существо оскорблённо вскинуло щупальца. — Споры о привычках — это моя тема. Сколько раз я слышал, как один говорит «брось», а другой — «не лезь». Классика. Я бы поставил вам восемь из десяти.

— А что надо для десятки? — не удержался Алессар.

— Подойти ко мне ближе, сладкий человек. Или хотя бы взаимные оскорбления с переходом на личности. — Существо мечтательно вздохнуло: — Это лучше любого сериала.

— Эй, мы тебе не команда клоунов! — сказала Юнда.

— Скука смертная. Это не в моих интересах, так я не смогу вас… Э-э-э, неважно. Вы должны ссориться, доказывать свою правоту, злиться, биться головами об стену. А вы… — оно брезгливо поморщилось. — Вы разговариваете.

— А ты иди залезь обратно в банку, — посоветовал Алессар.

— Я и так в банке, — огрызнулось существо и нырнуло обратно в ручей.

Они пошли дальше. Тишина. Только окурки хрустят под ногами.

— Алессар, — сказала Юнда через минуту. — Давай договоримся: ты не будешь меня учить жить, а я не буду тебя учить писать грамотно.

— А энергетики?

— Пей на здоровье. Но если у тебя остановится сердце, я не буду делать искусственное дыхание.

— А если ты закашляешься до кровавой пены?

— Вызову скорую. И напишу записку, что ты же говорил.

— Идёт.

Они пожали руки. Рука Юнды была липкой от никотиновой смолы, Алессара — сладкой от энергетика. Кажется, ребята насквозь пропитались своими пагубными привычками. Камень в кармане Алессара спокойно, как лампочка, которая наконец перестала моргать, мигнул зелёным.

— Смотри, — он показал на камень. — Успокоился.

— Потому что мы успокоились, — Юнда кивнула. — Перестали лезть в жизни друг друга.

— Может, это и есть выход?

— Сейчас проверим.

— Эй! — раздался раздраженный голос где-то снизу. — Вы мне всю малину испортили!

— Откуда звук? — заозирался Алессар. — А-а-а-а! — следом раздался крик, и Алессар затряс правой ногой. — Меня что-то укусило! Юнда?

Девушка увидела, как на голени парня болтается какой-то комок, и не нашла ничего лучше, чем пнуть. Пинок пришёлся прямо по ноге, отчего Алессар взвыл ещё сильнее. Тем не менее вредитель отвалился, и девушка наклонилась, чтобы получше разглядеть его.

— Ах ты уродец!

— Не уродливее те…

Договорить теперь уже крошечный спрут не успел, Юнда придавила его ботинком, и он с противным писком лопнул, разбрасывая облака багровой пыли.