Книга Между мирами и нами, страница 36 – Юлия Александровна Васильева

— А я прилёг кайфануть, но уже встаю. — Он посмотрел на пустой горизонт. — Юнда, а есть ли смысл? Может, это всё бесконечно?

— Не знаю. — Она остановилась на очередном выступе, прижалась спиной к холодному камню. — Но если я остановлюсь, то точно останусь здесь навсегда. А я не планировала оставаться.

— Я тоже не хочу.

Он закрыл глаза. Страх накатывал словно волны в шторм и накрывал с головой. Но даже такой далёкий голос Юнды грел сильнее июльского солнца.

— Алессар, — сказала она. — Ты помнишь, как мы впервые пошли вместе гулять?

— Да, я всё-таки решился взять твой номер и позвонил.

— Ага, после третьей «случайной» встречи, я уж думала, ты никогда не спросишь.

— Я сильно нервничаю, когда происходит что-то важное, из-за этого туплю.

— Это не важно. — Она помолчала. — Я рада, что ты позвонил тогда.

— Помню, ты не дала мне и слова вставить.

— Потому что слишком долго ждала твоего звонка.

— А я думал, что раздражаю тебя. Ты когда волнуешься, переходишь в защиту. — Он улыбнулся, хотя никто этого не видел. — Ну, это я уже потом понял. А тогда подумал: «Какая же она умная. И какая же странная».

— Странная?

— Ну, ты помнишь, какие лекции ты мне читала?

— Но ты ведь всё слушал.

— Я слушал, чтобы ты не отключилась.

Кажется, ветер, что дул в мире Юнды, немного стих. И даже шелеста сухой травы Алессар больше не слышал.

— Алессар, — сказала Юнда. — Ты правда приходил на вокзал?

— Правда, ромашки купил эти дурацкие. Потом мать позвонила, сказала, что мелкого не с кем оставить, а ей на собеседование позарез надо. У меня денег на телефоне не было, чтобы тебе написать.

— А потом?

— А потом я расстроился, что ты не перезвонила. Ну и знаешь, наверное, оттого, что облажался тоже. В общем, от огорчения ушёл в онлайн-игрушку с головой.

— Почему ты мне ничего не объяснил?

— А ты не просила.

Они снова замолчали. Каждый из них чувствовал призрачное тепло в одном из карманов своей одежды.

— Мы оба дураки, — сказала Юнда.

— Наконец-то не только я.

— Алессар, а день рождения?

— Забыл, — слова давались ему тяжело, но он продолжил. — Я с этой игрой вообще про всё забыл, знаешь, будто не жил вовсе.

— Теперь поняла.

— А ты ромашки хоть любишь?

— Терпеть не могу.

Она едва различимо засмеялась, но он услышал и тоже улыбнулся.

— Юнда, — сказал парень. — А ты помнишь, из-за чего мы первый раз поругались?

— Как тут забыть! Ты назвал биологию скучной!

— А ты сказала, что моя специальность — бить людей.

— К чему ты ведёшь?

— Ты была права. Я выбрал охранную деятельность, потому что мама сказала: «Хоть какая-то работа». А сам я никогда не хотел быть охранником.

— А кем ты хотел быть?

— Не знаю. — Он посмотрел на свои грязные руки. — Комиксы рисовать. Но это же несерьёзно, правда?

— Почему?

— Потому что денег не заработаешь. Потому что мама скажет: «Опять ерундой занимаешься». Потому что я даже рисую плохо.

— Ты рисовал мне пони Рикки, но он больше был похож на утку.

— Вот видишь.

— Но утка была смешная, — мягко сказала Юнда. — А для комикса это плюс.

Он не ответил, в горле встал ком.

— Алессар, — позвала она. — Ты здесь?

— Здесь. Просто… знаешь, мне нравится рисовать. Если бы я тренировался, то, может быть, мои кони перестали бы быть смешными.

— Потом они вышли бы убогими.

— Ну спасибо.