Книга Янтарь и Лазурит, страница 120 – Чайный Лис

Кохаку прикусила нижнюю губу. Делать Ю Сынвона союзником или продолжать держать все в тайне, когда даже Рури не знал конечной точки их пути? Записку видела лишь Кохаку, но под светом полной луны в разрушенном храме она узнала тайну, из-за которой чувствовала к генералу особую близость.

— Генерал Ю, вам знакомо имя Пён?

Почтение – это глубокое уважение к тому, кто его заслужил словами и поступками. Когда шифу делился мыслями о жизни или бытовых вещах, сердца слушателей наполнялись восхищением и мудростью. Он мог просто объяснить, почему нельзя друг с другом ссориться, а все замирали и соглашались, и Сюаньму не отказался бы прочитать написанный им трактат о дружбе и взаимоотношениях. Любую просьбу с радостью бы выполнил и не задал бы лишних вопросов: к шифу Сюаньму испытывал безмерное почтение.

Что касается нуны, она так и не рассказала, куда именно и почему они направлялись, назвала лишь город Анджу, но Сюаньму и не горел желанием расспрашивать ее. Если слова шифу были ясными и звучали разумно, то нуну Сюаньму не понимал большую часть времени, ее поступки часто удивляли его, а слова оставались загадками. И все равно был готов следовать за ней – не только в другой город, но и в страну, даже на край света. Ей он доверял.

Оба раза, когда Нань Шичжун приставлял оружие к шее нуны, Сюаньму по-настоящему боялся. Винил себя в беспомощности и безответственности: сам позволил нуне ловить с ним опасного врага и в итоге не смог защитить.

Он испугался, когда каса-обакэ вцепился в ее нежную руку, порвал одежду, но, к счастью, не сильно поранил – во всяком случае, рука оставалась на месте. От улыбки и смеха нуны на душе Сюаньму становилось тепло и спокойно, хотелось делать ей подарки, веселить и радовать. Находясь рядом с ней, он ощущал себя дома – не просто окруженным монахами в келье, в которой вырос, а с кем-то родным… с семьей.

Было ли это чувство простым доверием или все-таки чем-то большим?

— Генерал Ю, вам знакомо имя Пён?

Голос нуны ласкал его слух, как желанные теплые лучи солнца пригревали в холодные дни. Внимательно рассматривая тело в поиске хоть каких-то улик, Сюаньму вслушался в слова нуны. Он не первый раз сталкивался с трупом, но все равно испытывал отвращение от ужасного запаха и вьющихся поблизости насекомых, от огромного количества белых личинок в горле стоял ком.

Генерал Ю ничего не ответил, возможно, качнул головой, потому что дальше вновь заговорила нуна:

— Мне сказали разыскать ее в Анджу.

— Надеюсь, это не она, – усмехнулся генерал и кивнул в сторону трупа: тело уже начало разлагаться. В сложившейся ситуации он старался поднять дух товарищей, хотя такие шутки казались монаху неуместными.

В центре лба, не изгвазданном вытекшей из глаза кровью, Сюаньму заметил точку, словно женщину укусило большое насекомое с носом-иглой как у комара. Монах прищурился и наклонился чуть ближе, убеждаясь, что ему не показалось, но почувствовал сильный омерзительный запах, поэтому сморщился и отодвинулся.

— Что-то случилось? – послышался голос одного из торговцев, к ним приблизились двое мужчин и в ужасе отпрянули назад. Мирные жители не привыкли к виду трупов и испытывали страх при столкновении с нечистью.

Сюаньму поднялся с земли и оказался за спиной генерала, нуна решительно выступила перед ними и обратилась к торговцам: