Онлайн книга «Янтарь и Лазурит»
|
— Орабони? Кто твой орабони? Сюаньму даже в мыслях не понимал, как это произносилось, и ни за что не смог бы повторить. Диалекты Цзяожи и Сонгусыля были похожи друг на друга, большая часть слов ничем не отличалась, проблемы возникали только с именами и почему-то кошмарными обращениями. Ладно, хотя бы «нуна» Сюаньму выговаривал с легкостью, но как себя назвала жена торговца? А теперь и юная дева разбрасывалась сложными словами. — Чинхён-орабони и Чинги-орабони – вы их знаете? Ее щеки пылали. — Ты сестра Чинхёна и Чинги?! – вскрикнула шокированная нуна и быстро поправилась: – Ой, извините… – Она прокашлялась и вновь повысила голос: – Вы сестра Чинхёна и Чинги?! — Вы знакомы? – Дева с яркими цветами в волосах изогнула брови, а затем немного нахмурилась. – Они не рассказывали о других девушках, кроме принцессы и ее холодной, как ветер в зимнюю ночь, служанке. Стоявшая в стороне Хеджин фыркнула, но ничего не ответила. Сюаньму удивляли сравнения, которые незнакомая молодая госпожа употребляла в речи: неужели она повторяла за тем самым Чинхёном, рисовавшим неприличные картины? Монах невольно вспомнил о фурине для нуны и дотронулся до плотной темно-синей ткани – в месте, где лежал мешочек с деньгами. А может, молодой госпоже в основном писал Чинги? С последним Сюаньму почти не общался, поэтому плохо представлял, каким человеком тот был. — Э-э, – задумчиво протянула нуна, а затем указала на своих друзей, – это генерал Ю и монах Шуаньму. — Шуаньму? – переспросила ее собеседница с неким сожалением в голосе. – А я прочитала его имя как Хёнмок…[92] Но Шуаньму звучит даже экзотичнее! — Сюаньму, – тихим голосом поправил монах, но дева как будто не расслышала его и вновь обратилась к нуне: — А вас как зовут? Нуна замешкалась. — Это дева Кон, служанка Хеджин и евнух Квон, – пришел к ней на помощь генерал и представил всех остальных. — Генерал Ю, а как же Дзадза? Каса-обакэ успел прийти в себя: поднявшись с земли, он прятался за ногами нуны и наблюдал за диалогом. Точно так же вела себя вторая незнакомка, стоя за спиной болтливой сестры Чинхёна и Чинги. Нуна поспешила исправить недоразумение и пояснила: — Это добрый и хороший каса-обакэ Дзадза, путешествует вместе с нами. Вы тоже не представились. — Фня? Казалось, живой зонтик понял, что речь зашла о нем. Странно, что нуна не вспомнила про мышонка Чика, который прятался где-то у генерала Ю. — Ой, что это я! Меня зовут Чинмин, Пэк Чинмин, а это моя подруга и соученица Нам Юна-онни[93]. — У Чинхёна фамилия Пэк?! — Это странно? — Нет, но вы одна из известнейших семей Сонгусыля, а Чинхён и Чинги просто владеют лавкой свитков и чернил… — Эти псы сбежали в Сонбак и бросили меня одну! — Как они посмели? – Нуна поддержала ее возмущение и активно закивала. — А господин и госпожа Пэк заставляют Чинмин учиться у многих мастеров, так мы и познакомились. – В разговор внезапно влезла молчаливая Юна, серебряная заколка в форме бамбука в ее волосах блестела и переливалась в лучах солнца. — Да, господин Нам – лекарь. Моя семья хочет, чтобы младшие умели все и сразу, поэтому нас с орабони куда только не отправляли: и заниматься боевыми искусствами, и обращаться с оружием. Когда меня заставили шить, а братцев моих сослали на гончарное дело, они вдруг взяли и сбежали, только письмо оставили со словами: «Чинмин-а, не скучай, мы сами прорвемся в жизни без помощи семьи». Вы не представляете, что я чувствовала, когда должна была рассказать об этом родителям! |