Книга Янтарь и Лазурит, страница 190 – Чайный Лис

Они аккуратно поднялись по прогоревшим ступеням. Обвалившиеся доски перекрывали путь, но Сюаньму прикрепил к ним талисман, заставил подняться и отлететь в сторону. Кохаку застыла, не решаясь войти внутрь, и ему вновь пришлось потянуть ее.

От алтаря ничего не осталось, как и от помещений, в которых они занимались. Все либо обвалилось, либо сгорело почти до неузнаваемости. Кохаку всхлипнула и еле сдержала подступавшие к глазам слезы, отвернула голову в сторону. Ее взгляд зацепился за валявшийся на полу очаг, она бросилась к нему и упала на колени, принялась отодвигать доски.

Сюаньму понимал ее без слов. Он видел, как нуне было плохо, и не давил, а беззвучно старался помочь. Благодаря талисманам быстро расчистил место, а затем сам поднял круглый каменный очаг. Сюаньму не знал, чем тот был на самом деле, в то время как слезы все-таки потекли по щекам нуны. Она плакала, всхлипывала и сжимала губы в полоску. Дрожащими руками гладила очаг, водила по нему пальцами и отворачивалась, чтобы туда не попали слезы. Но огонь все равно не горел – тушить было нечего.

— Нет, нет, нет… – бормотала она себе под нос. – Лисий огонь не мог погаснуть…

Всю жизнь она обманывала себя. Закрывала глаза на разрушенные в Сонгусыле и Цзяожи храмы, из которых ушла сила верховной лисы вместе с ее пламенем. До последнего верила, что верховная лиса выжила и придет всех спасти.

Кохаку зажгла собственные кицунэби, которые небольшими желтыми, оранжевыми, красными огоньками повисли вокруг нее в воздухе, и заплакала в голос.

Им никто не поможет. Они сами за себя.

Если в живых осталась не только она, но и Рури, а также Ю Сынвон, возможно, стоило путешествовать по миру и искать остальных. Кохаку же хотела верить, что произошедшее приснилось ей в жутком кошмаре, а ее семья не погибла. В глубине души она понимала, что все ее воспоминания были настоящими, но только здесь смогла взглянуть правде в глаза. И отчаяние поглотило ее.

Кохаку выла и кричала, слезы струились по щекам. Уши увеличились в размере и приняли форму лисьих, за спиной сквозь темно-синюю одежду монахов прорвался хвост, удлинились когти. Не помня себя, она царапала каменную поверхность очага.

Она не знала, сколько времени так просидела, как вдруг со спины ее накрыли сильные руки. Кохаку вздрогнула, а Рури уже прижал ее к груди, его нос уткнулся ей в шею, горячее дыхание обожгло кожу.

— Мы восстановим Тигусу, нуна, – прошептал его голос в самое ухо, и по коже пробежали мурашки.

Почему-то после этих слов на душе стало спокойнее.

Вместе они перенесли очаг в центр разрушенного храма. Сюаньму не до конца понимал его роль, но был готов сделать для нуны все, лишь бы она не плакала. Она нежно провела рукой по очагу в который раз и отошла, на этот раз внимательно осмотрелась по сторонам.

— Где-то здесь должно быть оружие, – пробормотала она себе под нос и обошла помещение, но ничего не заметила и перешла в другую комнату. – Убери те доски.

Монахи редко использовали талисманы в бытовых целях, наставники требовали, чтобы их ученики выполняли всю работу сами. Но сейчас был особый случай. Сюаньму прикрепил к доскам талисман, те поднялись в воздух и приземлились в стороне. Нуна присела на корточки и провела рукой по обнаруженной в полу двери.