Книга Янтарь и Лазурит, страница 23 – Чайный Лис

— Принцесса Юнха! Принцесса Юнха!

Сюаньму вздрогнул и поймал нуну за плечи, когда та со всей силы впечаталась в его грудь, едва успев высунуть нос на улицу. Ее быстрая реакция поражала: толком не оценила ситуацию, а уже рвалась обратно вместе с мышью и пряталась за спиной монаха. И в этот момент он ощутил себя ответственным за ее безопасность, словно сам шифу велел оберегать эту таинственную деву. Кроме того, почему-то разговор с хозяйкой дома, как и с большинством людей, шел тяжело и отнимал много энергии, в то время как общаться с новой знакомой оказалось легко и естественно. Раньше так непринужденно он слушал лишь шифу.

От столкновения грудь его наполнилась теплом, пока он сам застыл в замешательстве. До Сюаньму донесся мужской голос, кричавший:

— Принцесса Юнха! Принцесса Юнха!

Он слышал, как кто-то побежал в их сторону.

Раз дева не представилась сама, то Сюаньму, не привыкший настаивать, не пытался узнать ее имени, хотя и не понимал, что означало слово «нуна». Ее друзья из лавки тоже использовали это обращение – значит, что-то нормальное для Сонгусыля. Возможно, что-то вроде «молодой госпожи».

До последнего Сюаньму надеялся, что незнакомец зайдет в какой-нибудь другой дом: не хотелось тратить времени на объяснения и разговоры с еще одним человеком. Но уже через мгновение пухлый юноша в зеленой одежде с узором в виде цветов, с поясом вокруг живота и черным головным убором в форме ступеньки – в Цзяожи похожие носили чиновники – приподнял покрывало и уставился на нуну, притаившуюся за спиной монаха.

— Принцесса Юнха, мы так переживали! – захныкал юноша и сложил руки перед собой, убрав ладони в рукава.

— Евнух Квон, зачем ты меня нашел!

На удивление, голос нуны тоже стал наигранно расстроенным. А может, и по-настоящему. Сюаньму уже ничего не понимал. Не стоило ему общаться с этой женщиной, не хватало еще в политические разборки ввязываться… Ладно, если бы она была простой горожанкой, но не принцессой Сонгусыля!

— Принцесса Юнха, – вновь обратился к ней евнух Квон, а она мягко схватилась пальцами за темно-синюю ткань у плеча Сюаньму и потянула его в сторону, используя как щит, – вернитесь со мной во дворец, умоляю.

— Вернитесь с ним, принцесса Юнха, – твердо и быстро повторил монах, однако последние слова он как будто выплюнул, словно обиделся. А думал, что контролировал эмоции.

Нуна перестала прятаться за его спиной и сделала шаг вперед, их взгляды пересеклись. В янтарных глазах застыли испуг и сожаление; Сюаньму и предположить не мог, что расстроило эту таинственную деву. Она вся состояла из множества загадок, на которые он не знал ответов, но впервые ноги не пытались унести его в уединенное место после продолжительного общения, в то время как от других он сбежал бы сразу.

Ее губы дрожали. Нуна приоткрыла рот, как будто собиралась что-то сказать, но не издала ни звука.

— Принцесса Юнха! – вновь вмешался евнух Квон.

Сюаньму не считал необходимым повторять «вернитесь» и продолжал смотреть в янтарные глаза, в которых вдруг мелькнула совершенно иная эмоция, не похожая на сожаление или раскаяние.

— Кто тебя просил искать меня?! – сердито выпалила нуна и смерила евнуха недовольным взглядом. Она чуть не сжала руки в кулаки, но из-за писка мышонка пересадила грызуна себе на плечо, чтобы не причинить ему боль. – Я разберусь с этим лучше, чем кто-либо другой, а теперь возвращайся во дворец, евнух Квон.