Книга Янтарь и Лазурит, страница 43 – Чайный Лис

В своих снах Сюаньму по-прежнему видел разочарованный взгляд янтарных глаз, с обладательницей которых они расстались не на доброй ноте. Он не хотел уезжать, не попрощавшись и не объяснившись с ней.

Вновь вспоминая о нуне – и вовсе не о том, куда полезли ее руки, – он сидел за столом на скамье возле тихой чайной. Из-за ярмарки в честь праздника урожая везде было шумно, поэтому пришлось потратить некоторое время, чтобы найти спокойное место. Старался сконцентрироваться не на голосах, а на доносившейся отовсюду веселой мелодии, шуме стукающихся друг о друга бумажных фонариков, висевших над головой. Однако под вечер люди заняли все места и в чайной, находившейся на окраине. В этот день вернулся некий генерал Ю со своими солдатами, и каждый житель столицы с восхищением обсуждал это событие и вспоминал подвиги знаменитого генерала.

Сколько Сюаньму ни старался отвлечься от мирской суеты, его чаепитие прервали встревоженные возгласы:

— Господин монах, господин монах, беда! Принцесса!

Он сразу узнал пухлого евнуха в зеленом, служившего нуне. Запыхавшись, тот остановился возле его скамьи и схватился за живот. Сюаньму резким движением руки с грохотом поставил пиалу с недопитым травяным чаем и встревоженно поднялся.

— Что случилось с принцессой?

Евнух махнул рукой и оперся о стол, пытаясь отдышаться, но быстро убрал ее и поклонился – определенно не привык к подобным пробежкам, но старался не нарушать этикет. Должно быть, нуна разрешала своим слугам в ее присутствии вести себя свободно. Внешне Сюаньму сохранял невозмутимый вид, но внутри все сжималось, сердце дрожало, как осенний лист от ветра. Не успел он получить внятный ответ, как из рукава пухлого евнуха вылез мышонок, которому он дал имя Чжи́ и пискнул:

— Принцесса передает, что угодила в ловушку генерала.

— Где она? – холодно спросил Сюаньму, стараясь не раскрывать своего беспокойства.

Он совершенно не представлял, каким человеком был этот знаменитый генерал, стоило ли переживать насчет него. К тому же неужели нуна в очередной раз сбежала?.. Сюаньму слышал, что ее заперли во дворце^: жители Сонбака любили обсуждать принцессу Юнху и всегда хорошо отзывались о ней, в том числе говорили о ее заключении.

Когда монахи совершали что-то неправильное, их пороли и лишали еды, заставляли сидеть в уединении и размышлять над ошибками, но Сюаньму не знал, как наказывали королевских особ. Он не хотел, чтобы нуна страдала. И был готов отгрызть конечности тому, кто посмеет прикоснуться к ней. Сюаньму встряхнул головой, не понимая, что на него нашло.

Евнух наконец-то начал приходить в себя и смог ответить:

— Я отведу.

Сюаньму слышал его тяжелое дыхание, но тот все равно спешил на помощь к своей госпоже, чем вызвал уважение монаха. Мышонок Чжи вновь спрятался в его зеленых одеждах и не показывал носа.

Быстро пробежав весь Сонбак и выйдя к улице с высокими заборами, за которыми наверняка жили зажиточные горожане, они подошли к небольшому светлому домику с огромным садом из белых цветов, у его стен стояли королевские стражники. До Сюаньму не сразу донесся легкий сладковатый аромат, только ближе к входу, однако стоило этому произойти, как перед глазами мелькнуло море, пушистые белые хвосты, послышался детский смех. Видение исчезло, как утренний туман, стоило ему моргнуть. Не успел Сюаньму задуматься об увиденном, как из домика раздался радостный голос нуны: