Книга Янтарь и Лазурит, страница 90 – Чайный Лис

Сюаньму считал, что в первую очередь ее слуги должны были верить своей госпоже, а потом уже всем остальным.

Она пнула ногой дверь в свои покои. Комната мало чем отличалась от предыдущей: такая же кровать, но вместо нежно-розового белья у нуны оно было белого цвета, у стены стоял стол с украшениями, в противоположном конце еще один – низкий, заваленный книгами и развернутыми свитками, о сохранности которых нуна совершенно не беспокоилась. Подперев голову руками, принцесса Наюн сидела за столиком с украшениями и нервно перебирала заколки, а евнух Квон расхаживал вокруг нее из стороны в сторону.

— Принцесса Юнха! – просияв от счастья, воскликнул он и кинулся к своей госпоже, но замер на месте, как только заметил каса-обакэ. – Ч-что это?

— Безобидный малыш, который никому не причинит зла. – Нуна хитро улыбнулась и ткнула Сюаньму локтем в бок. – Верно, достопочтенный монах?

— Верно, – выдал он вместо привычного «м».

— Принцесса Наюн, он хороший и тебя больше не побеспокоит, не переживай, можешь возвращаться к себе.

Она приблизилась к девочке и дернулась, как будто собиралась погладить ее, но обе руки были заняты зонтиком, а одну из них еще и погрызли, поэтому нуна только и смогла, что еще раз улыбнуться. А вот принцесса Наюн испуганно вскочила с места и отпрянула назад, к дверям – подальше от каса-обакэ.

— Спасибо, – пискнула она уже из коридора и убежала.

— Принцесса Юнха, вы опять подвергаете себя опасности! – негодовал евнух Квон и от ужаса тряс руками.

— Не беспокойся за меня, лучше проводи принцессу Наюн, пока она не разбилась по дороге.

Нуна показала язык, а каса-обакэ повторил за ней и тоже вытянул свой длинный. Евнуху не нужно было пояснять дважды – он судорожно сглотнул и вышел за дверь. Теперь они остались наедине с Сюаньму, однако на этот раз нуна нарушила тишину, едва шаги перестали звучать в коридоре:

— Рури, что ты думаешь об аккымах?

Его удивляло, насколько резко менялось ее настроение: то она шутила, то грустила, а сейчас взяла и перешла на серьезную тему.

— Из-за них я задержался в Сонгусыле.

Отчасти это было правдой: Сюаньму опасался, что подобные Нань Шичжуну духи оружия скитались по миру и убивали невинных людей. На самом деле на него в первую очередь повлияло его драконье происхождение, и в частности сама нуна, хотя об этом он решил умолчать.

Нуна озадаченно смотрела на него и покусывала нижнюю губу. Каса-обакэ пытался подражать ей, но обладал только беззубым ртом и языком, поэтому просто давил последним.

— Значит, ты пока останешься? – Взгляд янтарных глаз как будто смотрел сквозь него и добирался до его души. Нуна прокашлялась. – Как думаешь, много таких аккымов? Не надо ли переловить всех и помочь им уйти с миром?

— Нуна говорила с генералом Ю?

Сюаньму не сомневался, что этот человек был лучше осведомлен в делах аккымов, чем они, вместе взятые. Вместо ответа нуна фыркнула.

«Что он тебе показал в ту ночь?» – хотел спросить монах, но не стал этого делать.

Каса-обакэ задергался в ее руках, издавая невнятные звуки, среди которых Сюаньму слышал только «фня», «дза», «ся».

«Он так общается?»

Монах был способен лишь на мысленные вопросы, которые не решался озвучить. Увы, нуна их не слышала, поэтому не могла ответить и просто продолжила тему аккымов: