Книга Очень приятно, бездомный тэнгу, страница 89 – Чайный Лис

Ровно через два часа уставшая Акико собралась возмущаться, что время уже вышло. Ладно ещё, если бы она ехала одна, но ей приходилось удерживать спящее тело Хару, который ей пёрышком не казался. Она была шустрой, ловкой, поворотливой, но силой не отличалась. Однако Асахи поспешил заверить её, что они уже подъезжают.

Некоторое время назад они как раз покинули лес и теперь скакали по равнинам, однако людьми здесь и не пахло. Хибики тоже беспокоился о сохранности Хару, поэтому ненадолго перелетел на коня Асахи высказать свои возмущения. Сота, расположившийся на коленях человека, ни на что не жаловался и крепко спал, но от недовольного писклявого голоса Хибики вяло приоткрыл глаза.

— Почти доехали, наберитесь терпения, — вздохнул Асахи, тоже не радовавшийся, что их поездка затягивалась.

Только в час тигра наконец-то показались первые домики — там обитали жители княжества Отаки. Всадники замедлились и двигались уже медленнее, но лошади всё равно достаточно звонко цокали по земле. Путники медленно, но верно двигались к замку семейства Хонда. Хару ожидал, что тот находился где-нибудь на возвышении, как обитель госпожи Фуку, однако белый тэнгу всё ещё спал и не видел, что вскоре лошади начали спускаться с холма, где прошли через небольшую грушевую рощу, начинающуюся на его склоне и растянувшуюся по равнине. Лишь после неё они наконец-то добрались до замка.

Стражники мигом подошли проверить, кто приехал, но сразу признали молодого господина Асахи, сына даймё Хонды, поприветствовали и отошли в стороны. Слуги уже бежали встречать его, а также заодно взяли коней за поводья. Всадники спустились на землю и последовали за Асахи и некоторыми оставшимися слугами, которые пропустили их внутрь. У всех слипались глаза, заплетались ноги, хотелось упасть и проспать целую неделю.

Щедрый Асахи приказал каждому выделить отдельную комнату, слуги разбежались выполнять приказ, только двое остались: первый должен был провести путников в гостевое крыло, а второй — личный слуга Асахи — собирался пройтись с их господином до хозяйского. Поначалу ещё один пытался узнать, не донести ли спящего молодого господина в его покои, но Сота смирил его сердитым взгляд — чтоб какой-то человек трогал Хару? Ни за что! Тот вежливо поклонился и удалился.

Когда уставшие путники только добрались до гостевого крыла, все комнаты уже были готовы, слуги также поинтересовались, не желают ли гости перекусить или, быть может, выпить чаю, Акико, принцесса Хачими и Ёске отмахнулись и ушли спать. Сота отнёс Хару в отведённую тому комнату, уложил на кровать, накинул сверху одеяло, после чего отправился в свои покои. Хотя он, как и Хибики, спал днём, но оба всё равно решили вздремнуть несколько часов, поэтому тоже вскоре улеглись и заснули.

Рассвет наступил практически сразу после того, как Хару уложили на кровать. Белый тэнгу распахнул свои киноварно-красные глаза и сел, осматриваясь по сторонам. Последнее, что он помнил, как они с остальными скакали на лошадях через леса и поля, поэтому совершенно не ожидал очнуться в мягкой постели. Вдобавок, непривычно было спать в кровати, а не на циновке, расстеленной на полу.

В уютной комнате также находилось множество горшков с растениями, которые сразу бросились в глаза, помимо них имелась ширма с красивым расписанным узором в виде бамбукового леса и невысокий столик.