Книга Очень приятно, бездомный тэнгу, страница 99 – Чайный Лис

Хару вздохнул:

— И что мне делать тогда?

— Попробуй просто пожить на земле, — предложил Асахи, хотя и сам не представлял, что творилось в голове Джунъичи.

— А если я не смогу вернуться домой?

Во дворце Кинъу его ждала целая куча экспериментов с эликсиром и пилюлями бессмертия, он же хотел, чтобы его семья всегда жила вместе с ним, а теперь он находился вдали от них, не в силах взмахнуть крыльями и улететь обратно.

— Дождись своих друзей, вдруг они принесут хорошие вести, — Асахи напомнил про Соту и Хибики, которые покинули их после обеда.

— Сомневаюсь, что отец им прямо скажет, что значить стать достойным, — хихикнул Хару и немного повеселел.

Акико и Асахи тоже улыбнулись, однако первая с подозрением глянула на второго, но не стала ничего говорить.

— Думаю, на сегодня можно заканчивать с прогулкой по замку, а завтра покажу вам окрестности, у нас не только грушевый сад есть.

В киноварно-красных глазах блеснули озорные огоньки.

— И на горячие источники сходим?

Хару помнил, что Асахи говорил о них.

— Можно туда, а можно будет на несколько дней в горы съездить, вы же только по лесам сюда добирались?

— Как ты догадался, аники? — удивился Хару и с уважением взглянул на друга.

— Сделал вывод из того, с какой стороны вы шли, — улыбнулся Асахи и протянул руку, чтобы помочь Хару подняться.

Тот от радости прикрыл глаза и вновь открыл их, ухватился и встал на ноги, после чего также решил помочь Акико. Жрица приняла помощь, и все втроём они вышли из оружейной. За дверью уже ждали слуги, которые предложили проводить гостей по их покоям.

Хару собирался возмутиться, что ещё не устал, как вдруг зевнул. Солнце уже садилось за горизонт, поэтому и белого тэнгу тянуло в сон. Он сумел дойти до комнаты на собственных ногах, улёгся на кровать и завернулся в одеяло.

— Молодой господин не желает чаю или чего-то ещё? — поинтересовался проводивший его слуга, который стоял на пороге.

— Нет, спасибо, — ответил Хару и сладко зевнул.

Слуга задвинул сёдзи, в коридоре послышались звуки удаляющихся шагов, которые белый тэнгу вскоре перестал слышать, так как крепко заснул. Однако проспал он всего ничего.

Скрываемая мраком ночи, бесшумно ступая, прижимаясь к стенам и прячась на каждом углу, словно загнанный зверёк, Акико прокралась в покои Хару, беззвучно отодвинула сёдзи и задвинула за собой. В темноте её глаза мерцали как звёзды, свет от которых падал из окна. Акико потыкала Хару по лбу, потрясла за плечо, шепнула:

— Проснис-сь.

Однако белый тэнгу спал слишком крепко и не слышал её. С недовольством Акико свела брови и встряхнула его, сильно дёрнула и уже громче сказала:

— Хару, проснис-сь.

Он что-то пробормотал, но перевернулся на другой бок и зачавкал во сне. Тогда Акико стащила с него одеяло, расстелила на полу и затем потянула Хару — тот грохнулся с кровати, однако одеяло смягчило боль и шум от падения.

— Ай, — пискнул Хару и приоткрыл глаза.

Акико насторожилась и прислушалась: никаких шагов в коридоре, должно быть, звук никого не разбудил. Она с облегчением вздохнула и прошептала:

— Хару, я не могу зас-снуть, мне не по с-себе.

Пытаясь говорить шёпотом, она случайно начинала шипеть.

— Что-то случилось? — сонно и взволнованно спросил он и сел на одеяле.

— Прос-сто… — Акико задумалась, как объяснить своё предчувствие. — Тут что-то неладно.