Книга Отверженная жена дракона, или Хозяйка лимонного поместья, страница 108 – Василиса Лисина

Она поднимает глаза — светлые, такие же как у Азалии, но в то же время совсем не похожие на них. В них страх, но и что-то ещё... огонь. Вызов? Даже сейчас она не склоняет голову, как сделала бы любая другая на её месте.

И именно это мне в ней нравится. Эта дерзость, эта внутренняя сила. То, как она справляется с ситуацией, в которой оказалась. Как пытается защитить свой маленький мир, который создала здесь. Как волнуется о судьбе мира или об императрице-матери. Как смотрит мне в глаза, даже когда боится.

— Что меня ждёт теперь? Казнь или тюрьма? — Спрашивает она прямо, поджав губы.

А у меня вырывается смешок.

— За что? За то, что оказались в теле моей жены? Или за то, что пытались выжить в чужом мире? — Я наклоняюсь ближе, заставляя её запрокинуть голову. — Нет. У меня другие планы. Теперь, когда вам незачем скрываться, мы можем решить все проблемы... вместе.

В последнем слове больше намёка, чем следовало бы. Но я не собираюсь скрывать своего интереса — ни к ней, ни к ситуации в целом. Мне неожиданно на голову свалилась удача, и я не собираюсь её отпускать. Потому что эта девушка, кем бы она ни была, давно уже заняла место в моих мыслях.

— Я рад, что наконец могу говорить с вами открыто. И... — я делаю паузу, подбирая слова, — я рад, что это именно вы оказались в теле моей жены. Любой другой человек мог бы использовать эту ситуацию во вред империи. Но вы... вы особенная.

С удовольствием отмечаю, как на щеках леди Милл появляется лёгкий румянец. Она правильно поняла, что я имею в виду. Особенная для меня. Подарок из другого мира. Чудо. И я не дам ей сбежать, что бы она там ни думала.

— Как вы… нет, когда вы узнали? — Спрашивает она тихо.

— Окончательно — только что. До этого у меня были лишь догадки. Но если бы ваша служанка не молчала, узнал бы всё раньше.

— Служанка? Беата? Вы…

— Она арестована, с ней работают мои люди, но она осталась преданной вам, — хмыкаю я.

То, как быстро завоевала она сердце довольно трусливой служанки, меня восхищает. Другую госпожу Беата сдала бы с потрохами. Но леди Милл не рада этому факту, она бледнеет.

— Где Беата? Что вы с ней сделали? Почему я узнаю об этом только сейчас?

— Потому что я приказал молчать, — пожимаю я плечами. Это же совсем неважно, почему в глазах “Азалии” загорается огонёк гнева?

— Вы хотели открытого и честного разговора? — Она воинственно тычет мне пальчиком в грудь. — Сейчас будет! Сейчас я всё расскажу о том, что думаю о вас и ваших действиях! И о вашей жене, и об этой ситуации! Слушайте!

Я набираю в грудь воздуха, чтобы выдать триаду. Дракон смотрит на меня с лёгкой чуть насмешливой улыбкой, но в глазах уже мелькнуло удивление, и Тэнмар слегка напрягся.

Правильно, пусть опасается! Правду ему больше в этом мире никто не скажет!

— Вы совершеннейший чурбан, ослеплённый властью! — Говорю я пылко, сама от себя не ожидая. — Думаете, можете вертеть судьбами, как вам заблагорассудится? А о других вы вообще думать не способны!

— Вот как? — поднимает он бровь.

— Именно. Пытаете бедную Беату, хотя вся её вина в том, что она спасла жизнь своей госпоже! Ни во что не ставили собственную жену, и вместо того, чтобы стать ей опорой, только проблем ей добавили! Чего вы на бедную Азалию-то взъелись? Хорошая девушка…