Книга Госпожа Туманова. Коллекция проклятий, страница 116 – Сандра Барро

Виконт ударил ладонью по зеркальной глади, пытаясь пробиться сквозь преграду, схватить посмевшую сбежать за горло! Но наткнулся на непреодолимую стену. В этот миг он поймал взгляд заступницы. Прямой, лишённый страха. Перстень, который он всё ещё сжимал в руке, раскалился добела. Камень, где была заточена часть души Ирины, вспыхнул красным цветом. Нуар закричал, когда почувствовал, как его собственную ладонь пронзает невидимый штырь. — «Разделяю смешанное...» — донёсся до него громкий размеренный голос. Сын Князя Тьмы смотрел, как кончик её иглы проходит сквозь зеркало, словно сквозь воду. Время замедлилось. Металл с коротким сухим хрустом вонзился в самый центр его перстня. Боль была такой силы, что мир вокруг него подёрнулся серой дымкой. Это не было физической раной — из его сути живьём вырывали часть его власти. — Нет! Моё! — прохрипел он, хватая ртом воздух.

Он видел, как светящаяся дымка — всё, что осталось от души Ирины, послушно тянется вслед за иглой незнакомки, возвращаясь к бывшей рабыне. В ослепляющей ярости Нуар вскинул руку, сплетая пальцы в мёртвую петлю. Если он не может удержать эту душу, то уничтожит её. Разорвёт в клочья, лишь бы она не досталась этой дерзкой воровке. Его магия метнулась в сторону зеркала, пытаясь перехватить уходящий свет. Он целил в само ядро души, желая оборвать её земное существование. Но защита была слишком плотной. Игла уже выдёргивала нить, и удар демона пришёлся вскользь, по самому краю ускользающего сознания Ирины. Раздался резкий леденящий звук, похожий на звон. Нуар почувствовал, как его пальцы сомкнулись на чём-то неосязаемом, но живом. Он не смог убить её, не сумел остановить ритуал, но его ядовитая воля успела «укусить» душу напоследок. Вальмонт буквально вырвал у неё возможность кричать, звать на помощь, говорить. Звук голоса Ирины остался в его кулаке, мгновенно превратившись в холодную серую пыль. Слуга тьмы физически ощутил, как серебристая нить ускользнула, вытянувшись из камня вслед за иглой. А сама душа окончательно скрылась за зеркальной гладью по ту сторону досягаемости. Птица улетела, лишившись песен. Клетка опустела.

Зеркало перед ним взорвалось. Тысячи осколков брызнули в стороны, разрезая воздух. Успев выставить заслон, последнее, что увидел, прежде чем его собственный кабинет погрузился в ледяной мёртвый мрак, — это торжествующий холод в синих глазах в одном из летящих кусков стекла. Камень в кольце мгновенно остыл, становясь мутным и безжизненным, как обычная галька. Нуар разжал пальцы. Пусто. Рухнув на колени, он тяжело дышал, а в тишине кабинета всё ещё витал запах можжевельника и горький привкус его поражения. Тишина, воцарившаяся в комнате, была страшнее любого крика. Он только что проиграл. Проиграл той, чьего имени даже не знал.

Острая боль полыхнула на щеке и шее. Виконт коснулся кожи пальцами и отнял их, глядя на тёмную, почти чёрную кровь. Мелкие стеклянные иглы вонзились в плоть, и в этих ранах он почувствовал чужое присутствие. На осколках остался след алой влаги, которой противница чертила символ на той стороне. Их кровь смешалась прямо сейчас на его лице. Глаза демона вспыхнули потусторонним янтарным огнём. Гортанно, на языке, от которого задрожали тени в углах, он начал произносить слова запретного заклятия, принуждая исчезающую магию подчиниться. Он заставил осколки, застывшие на ковре, на мгновение снова стать единым целым. — Покажи... — прорычал Вальмонт, и пространство перед ним искривилось.