Книга Оладушки от Ладушки, страница 22 – Ева Финова

— То-то говор у вас не нашинский, — покивала жена фермера. — Русичи мы, ага. Но этот, вон, неужоль гоблин? Настоящий?

— Он самый, — согласился Валдор Светлоликий. — Разрешите представиться…

— Да заткнись ты, не ты ей интересен, а заложник наш.

— Заложник? — округлила глаза путница. — Всё ж разбойничаете?

— Никак нет, сударыня, — вежливо пропел эльф, подражая человеческому говору. — Он один из надзирателей, которого перенесло магией сюда вместе с беглецами-каторжниками, которых я своевременно освободил.

— Не так уж, — проворчал обиженный мечник. — Мы исхудать успели и нажить множество болячек.

— Языком молотишь, значит, здравствуешь, — усмехнулась жена фермера. — Ладно, будем знакомы. Людмила я, из Корже-на-круче. Едем в Круговерть Заречную к мурзе.

— Не сочти за наглость, хозяюшка, — усердствовал эльф, оправив свой грязный наряд. — Но я от сюда погляжу, свинохрюки у вас в тележке и много. Не сочтёте ли за дерзость, дать нам одного взаймы.

— Взаймы не даём! — возмутился супруг Людмилы, приблизившись. — То ли дело два золотых, али сотня серебряных четвертаков.

— Это больше двух золотых будет, — проворчал Светлоликий.

— Ну так, золото нынче в цене, особливо во время уплаты налога князю, — вступился за сына отец. Сидя в повозке, он прекрасно слышал чужой разговор и тоже решил поучаствовать.

Вздохнув, колдунья принялась тихонько читать заклинание, быстро шевеля губами.

— Э-э! Чаво это она? — Фермер шагнул назад, а жена его осталась стоять на месте.

Понюхав воздух, словно ищейка, Светлоликий усмехнулся.

— Заговор на удачу, — пояснил он. — Ежели где-то на дороге есть клад, аль блестящая побрекушка, то она ей найдётся.

— Не мне, а вам, — произнесла волшебница. — Для себя я не могу магичить такое, иначе плата будет высока, а вот другим помогать — это легче.

— Вона как? — улыбнулась Людмила. Глаза её зажглись неподдельным интересом. — Ну-ка посмотрим.

Она окинула взором местность и застыла, не двигаясь.

— Враки то всё, неча голову дурить нам, — проворчал её муж, махнув рукой. — Идите своей дорогой, а мы своей, коли такое дело.

— Погоди ты, я вижу блеск издалека, да руки чешутся, словно прибыль большая ждёт.

— Хок-ёк! — встрепенулся гоблин, пытаясь освободиться из пут. — Золото! Кругляши, вон отсюда видать. Пустите! Я первый их заприметить!

— Да-да, болтай-болтай, — фыркнул фермер.

— Да пустите! Я с вами поделюся!

— Ты его тоже заговорила, что ли? — удивился эльф.

— Та не, это их врождённое чутье, похоже.

— Ёк-ёку! — зло фыркал гоблин, вырываясь из пут. — Ёл-хоку!

— Можа, рот ему заткнуть? — предложил супруг Людмилы. — Больно надоедлив пленничек ваш. — И жене громко крикнул: — Ну что там, Людка?

— Да погодь, не сбей с толку, — ворчала она, идя вперёд, вытянув руки, словно слабовидящая. — Во! Тута чешется сильнее.

Рыжая колдунья ухмыльнулась, переглядываясь с Светлоликим.

— Ну что? Может, поделитесь свинохрюками? Мы их пока освежуем да зажарим, есть охота, что нет мочи, — предложил гениальный мечник. — А там и сторгуемся, как в город попадём. Найдём чем отплатить.

— Идейка-то хороша, вот только что мне сказать мурзе, когда я прибуду к нему с полупустой телегой?

Тотчас послышался довольный женский возглас:

— Нашла!

— Чаво это там? — первым спросил у неё конюх.