Книга 15 жизней Этейн, страница 14 – Ираида Мельникова

650 год. Китай. Итак, долгожданная ночь любви, о которой так страстно мечтал Император Гао-Цзун, наступила. Уже несколько недель он не видел свою любимую наложницу У Цзэтянь, за здоровьем которой тщательно наблюдали придворные медики. Ничего не поделаешь, она была ещё слишком слаба после того злополучного дня, когда её, несчастную и беззащитную, заживо закопали в сырую землю, отправив в загробный мир вместе со свитой почившего Императора. Его лицо перекосилось от злобы и негодования. Он вспомнил тех, кто причинил боль У Цзэтянь, заставив ее пережить самые страшные минуты в жизни. С каким наслаждением он приказал немедленно четвертовать жестокого ненавистного евнуха Суяня и казнить всех остальных рабов, что держали в руках лопаты в тот черный день! Ежедневно утром и вечером главный евнух докладывал господину о самочувствии бедняжки, и постепенно Император становился все радостней и веселее от услышанных им гаремных новостей. Любимая постепенно шла на поправку, а это значило, что совсем скоро он сможет воссоединиться с нею. В жаркую ночь соития она наконец-то раскроет перед ним свой нежный ароматный бутон, столь вожделенный им и долгожданный.***Согласно традиции, главный евнух постучал в дверь и, не дожидаясь разрешения, вошёл в покои Императора. Следом за ним вошли придворная дама Тунгуань и евнух с наложницей на закорках. Девушку, словно куклу, поставили на ноги в самом центре покоев Императора, развязав накидку, и наложница, готовая к ночи любви, предстала перед властителем совершенно обнажённой. Он впервые лицезрел ее наготу. Его естество затрепетало, запульсировало и немедленно увеличилось в размерах, кровь ударила в голову, сердце готово было выскочить из груди от радости и возбуждения. Слуги, заметив нетерпение Императора, красноречиво торчащее между полами халата, поспешили занять свои места. Евнухи покинули комнату, а придворная дама Тунгуань заняла место за столиком, приготовившись записывать красной кисточкой обо всем, что произойдёт. На соитие Императора Гао-Цзуна и наложницы У Цзэтянь отводилось всего-навсего тридцать минут. Время нахождения наложницы в покоях Императора строго ограничено. На все воля Властителя Неба. Успеет она потерять девственность и забеременеть за это время — её счастье. А если нет… На «нет» и суда нет. Главный евнух вышел за дверь, зажёг ароматические свечи огненных часов, чтобы «будильник» сработал ровно через тридцать минут. Отсчёт начался…***Активировав функцию прозрачности и невесомости у вакуумного защитного скафандра, он парил над землёй перед окнами комнаты китайского Императора, совершенно невидимый для людей. «Что я здесь делаю? Интересный вопрос, учитывая тот факт, что в соответствии с положениями Свода Инструкций недопустимо так тщательно контролировать её душу. Она же не ребенок, в конце концов! Если сейчас все в порядке и ей не грозит опасность, тогда зачем здесь я? Добираясь сюда, я потратил колоссальное количество энергии, преодолевая триллионы световых лет. Получается, чтобы увидеть её!?И в теле китаянки она все так же прекрасна. Признаюсь сам себе, что не могу оторваться, любуясь её обнажённой красотой и трогательной невинностью. Разве можно в неё не влюбиться? Вот несносная девчонка!