Книга 15 жизней Этейн, страница 16 – Ираида Мельникова

650 год. Китай. Придворная дама Тунгуань благополучно успела дописать последний иероглиф, когда за дверью прогремел зычный голос старшего дворцового евнуха Тайцзяня:- Время!«Будильник» дворцовых огненных часов известил об окончании времени для соития. Император был так счастлив, что одна только мысль о расставании с любимой неимоверно расстраивала его. Понятно, что традиции незыблемы, и даже он, Сын Неба, не имеет права их нарушать. — Милая, мне так не хочется с тобой расставаться! Я знаю, как надо поступить! Я женюсь на тебе, и ты станешь моей законной супругой. Тогда никто и никогда не посмеет нас разлучить, не будет мозолить глаза под дверью и отсчитывать минуты нашей встречи, или записывать красной кисточкой историю нашей любви и подслушивать. Он красноречиво посмотрел в сторону придворной дамы, которая от неслыханного пренебрежения её персоной вытаращила глаза: «Разве может кто-либо попирать тысячелетние традиции!?»Оскорбленная престарелая придворная леди вскочила с насиженного места, изобразив на лице обиженную гримасу, и начала спешно собирать манатки, чтобы в полном возмущении от неуважительного поведения государя покинуть его покои. У Цзэтянь молчала и улыбалась, не смея отвечать Императору. Снова прогремел голос евнуха:- Время! Наложница прошептала:- Разрешите мне подняться, мой господин. — Нет. Ещё чего! Дай мне побыть с тобой некоторое время, пока противный евнух не ввалился в мои покои. Хоть немного полюбуюсь на красоту твою и нежность, поласкаю тебя ещё чуть-чуть. Не хочу расставаться! Он лежал рядом, поглаживая руками её трепетные грудки и нежный животик, спускаясь все ниже, между набухшими разгоряченными складочками, где трепетала ароматная розочка, с удовольствием отмечая, что девушке очень нравятся его ласки. Каждый поцелуй и прикосновение господина возбуждали её, побуждая дрожать и стонать от удовольствия. Как бы он хотел продлить время китайской любви и снова ввести в её лоно своё твёрдое и сильное древко! Но… — Время! Я вхожу, мой господин! Старший дворцовый евнух постучал в дверь и сразу же вошёл. Быстро кинув взгляд на придворную даму, он уловил еле заметный кивок. Понятно, значит все свершилось. — Государь, вы хотите иметь ребёнка от этой женщины? — Хочу! Евнух записал дату и время соития в пухлую книгу, что держал в руке, уважительным жестом и поклоном пригласил девушку подняться, и, когда та встала с постели, с важным видом приложил к тыльной стороне её руки печать. С этого момента она — наложница второго ранга. У Цзэтянь унесли, бережно сохраняя в её лоне высочайшее семя. Теперь за этой наложницей глаз да глаз — особый уход. Кто знает? Вдруг она когда-нибудь станет супругой великого властителя?***652 год. КитайМолодая мамочка никак не могла налюбоваться на свою доченьку: «Какая же она сладкая! Хорошенькая! Точно красавицей станет, когда вырастет». Малышка смешно морщила лобик, носик и маленькие, словно пуговки, губки, а мамочка У Цзэтянь целовала милое личико и смеялась от счастья. — Какая ты смешная, доченька моя. Ты даже не представляешь, как сильно мама и папа тебя любят. Почувствовала скорее, чем услышала шаги приближающегося Императора, его тёплые руки на своей шейке, поцелуй в жаркую румяную щёчку. — Любимая!