Книга Триада, страница 18 – Ульяна Муратова

— Рогатые кабаны, кстати, ушли, — хмуро сообщила Шура вечером двенадцатого дня. — Я проследила цепочку их следов на песке, они ушли на северо-восток.

— Там наверняка другой оазис.

— Да. Только вот мы не знаем, сколько до него идти. Ты видела их бока? Может, они три дня без еды и воды умеют обходиться. А у нас что? Котелок и миска. Даже бутылки нет. Сгорим и сдохнем от жажды. А другой оазис не факт, что лучше. Думаю, они ушли, потому что людей не любят. Как мы появились, так сразу они на другую сторону пруда перебрались. Скажи?

— Возможно, люди на них охотятся, — предположила я.

— Да. Самое страшное, что мы даже не знаем, в том мы мире или нет. Ничего не знаем. Какой здесь уровень технологий? Какие нравы? Может, нас в сексуальное рабство продадут, как только найдут? — Шура отвела тяжёлый взгляд, и мне сразу стало легче. — Ты хотела написать разгромную статью? Пиши. Три идиотки согласились на посулы мага и теперь сидят в дерьме по самые гланды. Можно с иллюстрациями.

Я задумчиво чертила палкой по слежавшемуся песку. Дрова мы теперь экономили, их тут оказалось не так уж много.

— Если судить по башне, то здесь как минимум очень позднее Средневековье или даже Новое время. Стёкла, двери, замки́. Всё очень высокого качества. Где же хозяин этой башни? — я с тоской посмотрела в ту сторону.

— Возможно, когда он появится, ты этому ни звезды не обрадуешься, — отрезала Шура.

Она вообще не страдала излишним оптимизмом. Да какое там, она и умеренным оптимизмом не страдала. Я бы даже диагностировала острую хроническую недостаточность оптимизма, но ни в коем случае не стала бы этот диагноз озвучивать вслух.

— Краба хочу, — вздохнула брюнетка.

Да, краба я тоже хотела. Шуре удалось поймать его только однажды, и целиком в котелок он не поместился. Мы варили членистоногого частями, ели мясо и пили бульон. С Алёнушкой охотница не поделилась, но я незаметно дала блондинке кусок своей порции, когда Шура ушла спать. Спали мы всё так же. Место посередине спасало от холода. А организм словно понял, что лечить его тут некому и нечем, и мужественно держался. Я-то думала, что слягу с простудой после первой же ночи, но нет.

— Смотри, вон ползёт!

За спиной Шуры по стволу пальмы ходко взбирался краб. Она резко обернулась, подхватила болас, но пока успела раскрутить — вожделенная добыча уже добралась почти до самого верха.

Бросок! Болас шуганул краба, обвился вокруг ствола и повис на уровне второго этажа.

— Ять твою бать! — выругалась Шура и даже ногой топнула в сердцах.

Чего я точно не ожидала, так того, что она на пальму полезет. Желание отговорить застряло в горле. Шуре слово поперёк не скажи. Да и потом, она ловкая. Если кому из нас и лазить по пальмам, то ей. Я с безопасного расстояния наблюдала, как она пытается закрепить на ногах восьмёрку из короткого куска толстой верёвки, который нашла в сундуке. Я судорожно выдохнула, но говорить что-либо поостереглась.

Во-первых, она меня не послушает. Во-вторых, слушать не станет. В-третьих, пропустит мои слова мимо ушей… Логика, я думаю, ясна.

Шура скрепила стопы верёвкой и полезла. Первые пару метров сердце замирало от каждого её движения, но потом стало легче. У неё отлично получалось! Она обхватывала пальму сцепленными верёвкой стопами, а руками придерживалась за ствол, чтобы не свалиться. Как лягушка! Когда Шура допрыгала до верха, я зааплодировала от восторга! Она осторожно размотала зацепившийся болас.