Книга Запретная ведьма предводителя драконов, страница 15 – Анна Сил

Я отошёл к камину — огонь догорал неровно, словно знал, что скоро его потушит ветер слухов.

Я хотел погасить свечи — и в этот момент дверь приоткрылась.

Вошел советник Дэрис, без стука, бледный, с пергаментом в руке.

— Милорд, — выдохнул он, — тревожные вести с запада.

— Насколько серьёзно?

— Нападение на пограничный гарнизон. По предварительным данным — отряд с гербами Рейлонского дома. Но есть слухи…

Он замялся.

— Говори.

— Ходят слухи, что с ними были ведьмы. Или кто-то, использующий их чары. Люди видели огонь, который не оставляет пепла.

Я сжал ладонь.

— Ведьмы здесь. На моей земле.

— Я знаю, милорд. Но слухи уже пошли. Совет требует собрания.

Он поклонился и вышел, оставив меня в тишине, которая теперь звенела, как натянутая струна.

Снаружи начинался день, когда от мира ждали покоя.

А я чувствовал — мир снова пахнет гарью.

К рассвету дворец уже жил шёпотом.

В коридорах замолк смех, стража стояла двойными караулами, а по залам ходило одно и то же слово — ведьмы.

Они были в замке всего день, и всё же успели стать удобной причиной для страха.

К полудню пришло распоряжение Совета: “До выяснения обстоятельств делегацию ведьм перевести под наблюдение”.

Не арест. Наблюдение. Так это называли на бумаге.

Я вышел на галерею — и увидел, как их ведут.

Пять фигур в серых плащах, руки не связаны, но шаги осторожные, как у зверей, загнанных в угол.

Селин шла последней. Лицо — закрыто, но даже под капюшоном я почувствовал, что она знала, кто отдал приказ.

Я хотел сказать, что не я. Что это Совет. Что я пытался оттянуть решение.

Но слова застряли в горле.

Их провели мимо, вниз, к гостевым покоям — тем самым, где свет не попадает даже днём.

Позже, когда Лайриса вошла в кабинет, в её улыбке не было ни удивления, ни сожаления.

— Совет считает меры оправданными, — сказала она спокойно. — И я согласна.

— Они наши гости.

— Они ведьмы, Кайрен. И пока хотя бы один слух связывает их с нападением, твой долг — не чувствовать, а действовать.

Я сжал ладонь, но не ответил.

Она подошла ближе, кончиками пальцев поправила складку на моем мундире.

— Мы перенесем церемонию, — произнесла она ровно. — Я уже уведомила Совет. Люди должны видеть, что правитель контролирует ситуацию.

— А если выяснится, что ведьмы ни при чём?

— Тогда ты отпустишь их с извинениями. Это не трудно. Гораздо труднее — потерять уважение, пытаясь доказать им, что ты всё ещё человек.

Она развернулась и вышла, оставив после себя запах льда и фраз, от которых не отмыться.

Я остался у окна. Под сводами дворца разгоралось солнце, но мне казалось, что оно светит сквозь пепел.

Я хотел мира.

Но мир всегда умирает первым.

Совет уже собирался.

А я впервые за много лет боялся, что встану не на ту сторону.

Зал Совета обдал меня холодом — тяжёлым, как сталь после ковки.

Внутри гудели голоса, шепоты, обрывки фраз.

Когда я вошёл, шум стих.

Все повернулись. Все ждали.

Во главе стола стоял лорд Морвенн — отец Лайрисы, человек, умеющий делать из слов оружие.

Он поклонился, как того требовал этикет, но в его жесте не было ни почтения, ни покорности.

— Милорд, — произнес он, — Совету доставлены тревожные вести с запада.

— Я в курсе, — ответил я.

— Позвольте уточнить. Пограничный гарнизон уничтожен. Следов оружия нет. Только выжженная земля.