Книга Ваше Величество, повернитесь! Попаданка-уролог для Дракона, страница 52 – Натали Бескрылая

После нескольких глотков первая волна отступила, оставив сухость во рту, злость и чужой холод под кожей.

— Хватит, — сказала я.

Он опустил стакан не сразу. Ещё секунду смотрел на моё лицо — проверял не слова, состояние. Потом поставил воду на стол.

— Перчатки, — сказала я уже тише.

Гелвин выставил на стол шкатулку, свёрток и регламент Совета.

Я глянула на свои ладони: правый большой палец всё ещё слушался с задержкой, а гильдейские перчатки выглядели безупречно — ровно до той секунды, пока не начинаешь думать как врач, которого решили сделать переносчиком.

— Снимите их с меня, — сказала я. — Только не касайтесь внешней стороны. Через ткань. Медленно.

Иртан взял салфетку. Первое движение вышло осторожным, почти неловким, но уже через секунду пальцы действовали точно: подцепили край у запястья, вывернули перчатку наружу и сняли так, чтобы внешняя сторона не коснулась моей кожи. Со второй он справился быстрее.

Для мужчины, который вчера был драконом размером с половину двора, он удивительно быстро осваивал мелкую моторику. Хуже всего — осваивал на мне.

— Флакон чистый, я проверяла, — сказала я. — Значит, дело не в растворе.

Гелвин перевёл взгляд со снятых перчаток на вторую, ещё запечатанную пару.

— Изнутри?

Я кивнула.

Капитан развернул новую упаковку, поднёс перчатку к лампе, поддел изнанку кончиком ножа — и замер.

На внутренней стороне ладони едва заметно блеснул прозрачный слой. Такой ровный, что снаружи перчатка казалась безупречной. Ни запаха, ни цвета. Только чистота, которой врач должен был поверить.

Я смотрела на этот блеск и несколько секунд не могла заставить себя думать дальше.

Если бы Гелвин не перехватил меня в коридоре, я пришла бы к Иртану на осмотр именно в этой паре. Проверила бы пульс, коснулась шеи, провела пальцами по чешуе у ключицы — по той самой точке, которую вчера открыла сама.

Я чуть не принесла яд к нему своими руками.

Иртан не смотрел на перчатку. Он смотрел на мои пальцы — будто удар пришёлся не по мне, а по нему.

По тыльной стороне его ладони, очень тихо, почти беззвучно, прошла тёмная драконья рябь. Не броня, не чешуя — тяжёлое движение под кожей, словно зверь внутри открыл глаза и медленно повёл взглядом по комнате, выискивая, чьё горло за это в ответе.

Он не стал это прятать.

— Они целились в твой инструмент, — сказал он негромко.

— В мои руки, — ответила я. — И в ваше тело.

Гелвин молчал.

Я перевела взгляд с перчатки на регламент с гильдейской печатью — на пункт, по которому я обязана надевать их перед каждым осмотром. Не совет. Не подарок. Закон, подписанный вчера вечером.

Кезран не просто отравил перчатки. Он сделал яд — регламентом.

Отказаться — потерять допуск. Надеть — принести отраву к чешуе своими руками.

Красивая вилка, магистр. Разберём её по косточкам — как только у меня перестанут дрожать пальцы.

Правая кисть всё ещё врала на полсекунды.

Полсекунды — ерунда, если застёгиваешь пуговицу. Но слишком много, когда держишь инструмент у пациента, которого восемь лет травят по расписанию, а вокруг ходят люди с печатями и редким талантом называть убийство процедурой.

Вчера это было симптомом. Сегодня стало условием работы: единственный уролог империи временно перешёл на управление одной левой.