Книга Бастард короля. Испытание любовью, страница 62 – Валерия Дымова

У ворот нас встречает высокий мужчина в сером камзоле. Его лицо строгое, но, когда он видит Карлоса, на губах мелькает лёгкая улыбка.

— Господин, всё готово.

Карлос кивает в ответ.

— Спасибо, Пьер. Как дела у артиллеристов?

— Башни укомплектованы. Запасы пороха пополнены. Вчера прибыли новые ящики с мушкетами.

Утром я просыпаюсь от крика чаек и солнечных лучей, которые настойчиво пробираются сквозь ставни и ложатся на пол золотыми квадратами. Похоже, день решил за меня, каким он будет, и мне остаётся только поспевать за ним.

Из коридора доносится осторожное шуршание, словно кто-то не хочет спугнуть тишину, потом лёгкий, почти извиняющийся стук.

— Сеньора? — в тихом голосе Марселы, жены боцмана, слышится нетерпение, какое бывает у людей, привыкших к морю: если ветер попутный, надо плыть, не дожидаясь лишних слов. — Экипаж ждёт. Если вы всё ещё хотите на рынок…

Я встаю с постели, проведя ладонями по лицу, словно пытаясь стереть остатки сна.

— Да, — мой голос звучит нетвёрдо. — Хочу.

Марсела чуть опускает глаза, и я вижу, как она подбирает слова.

— Может, сперва оповестите капитана? Он же велел, чтобы никто не выходил без его ведома…

Я усмехаюсь, хоть мне и не весело.

— Именно поэтому я не стану ему говорить. Он опять начнёт про посты, угрозу встретить пиратов и закончит тем, что мне нельзя и шагу ступить без его приказа. А я хочу просто увидеть людей, которые не смотрят на меня как на добычу. Я соскучилась по шуму утреннего рынка, запаху пойманной рыбы и свежего хлеба. Мне нужно вновь ощутить свободу, чтобы не чувствовать себя пленницей в усадьбе, похожей на крепость.

Марсела закусывает губу, и в её взгляде столько понимания, что мне становится стыдно за резкость. Она ведь тоже живёт рядом с морем и знает, каково это, когда стены начинают давить, будто сам остров хочет тебя удержать.

Мы спускаемся, проходим через двор, где пахнет смолой и свежей древесиной: рабочие чинят телегу, и стук молотка звучит так обыденно, словно весь мир уверен, что день будет спокойным. Кучер, высокий парень с веснушками, почтительно кивает, помогая нам подняться в экипаж. Кажется, что в этот обычный день ничего не может пойти не так.

Когда мы подъезжаем к воротам, я вдруг чувствую, словно кто-то крепко сжал сердце ладонью. У кованой арки стоит часовой — высокий, суровый, с мушкетом на плече. Он делает шаг вперёд, преграждая путь.

— Сеньора, — голос твёрдый, но в глазах мелькает уважение. — Дон Карлос распорядился: без его ведома никто не покидает крепость.

Я замираю. Марсела тихо охает, будто только сейчас осознаёт, в какую ловушку мы сами себя загнали.

— Я… — начинаю я и запнусь, чувствуя, как жар приливает к щекам. — То есть, мы… Карлос разрешил.

Часовой прищуривается, будто пытается прочесть правду в моём взгляде.

— Простите, сеньора, но я обязан доложить капитану…

— Он знает, — стараюсь говорить твёрдо.

Часовой медлит ещё мгновение, потом отступает и машет рукой:

— Проезжайте.

Экипаж трогается, и я чувствую, как сердце колотится где-то в горле.

— Простите, донья Клариса, — шепчет Марсела. — Обычно у нас всё не так строго. Не знаю, что сегодня случилось.

— Ничего, — выдыхаю я. — Всё будет хорошо.

Но интуиция внутри подсказывает, что это не так.

Рынок живёт своей шумной, яркой жизнью. Здесь смешиваются запахи пряностей, рыбы, свежего хлеба и горячего кофе. Женщины в цветастых платках спорят с торговцами, дети бегают между прилавками, а где-то неподалёку играет шарманка, и её мелодия тонет в общем гуле. Я иду, стараясь не смотреть по сторонам слишком пристально, будто боюсь, что кто-то узнает во мне ту самую женщину, которую ищет капитан Гийом.