Книга Сделка, страница 94 – Стив Кавана

Он бросил мне под ноги пузырек с кислотой. Я поежился и оглядел лестницу, но он уже исчез.

Судебный зал быстро заполнялся представителями средств массовой информации, которых еще потряхивало после недавнего происшествия. Я немного замедлил шаг – убедиться, что Дэвид и Холли не отстали и по-прежнему следуют за мной по пятам. Про предостережение я решил Дэвиду ничего не говорить – он и так едва держал себя в руках. Положив бумаги на стол защиты, сел справа, оставив ему место слева от себя. Джерри оставалось только устроиться на углу.

Двери в глубине зала, в сотне футов от нас, широко распахнулись, и появилась команда обвинения. Зейдер держался позади группы своих помощников, которые были нагружены коробками, папками и скоросшивателями. Большой палец окружного прокурора так и бегал по экрану «Айфона».

Проходя мимо, он наклонился ко мне и сообщил:

— Вот, сию секунду запостил в «Рилере».

В новостной ленте официального аккаунта нью-йоркской прокуратуры только что появилась новая запись:

УЛИКИ, КОТОРЫЕ МЫ СОБИРАЕМСЯ ПРЕДЪЯВИТЬ НА ПРЕДВАРИТЕЛЬНОМ СЛУШАНИИ ДЕЛА ДЭВИДА ЧАЙЛДА, ВСКОЛЫХНУТ ВСЮ СТРАНУ! СЛЕДИТЕ ЗА НАШИМИ ПРЯМЫМИ ВКЛЮЧЕНИЯМИ ИЗ ЗАЛА СУДА! #ПРАВОСУДИЕДЛЯКЛАРЫ.

— Звону будет – на весь белый свет, – сказал Зейдер, даже не пытаясь скрыть радостное возбуждение.

Под текстом я увидел квадратик с буквой «R», цифры возле которого стремительно сменяли друг друга: 257, 583, 1009… Это было количество перепостов сообщения в «Рилере», «Фейсбуке» и «Твиттере».

— На весь белый свет, – повторил он с явным удовлетворением.

Направившись обратно к своим подручным, прокурор приветливо помахал самым влиятельным телеведущим, которые захватили козырные места в первом ряду.

— А он вообще имеет право? – спросил Дэвид.

— Вполне. Он же не выкладывает никаких подробностей по делу. Просто надувает свой статус. Вы ведь довольно крупная рыба – вот он и хочет выпотрошить вас на публике. Дело из тех, что могут решить его политическую карьеру. Когда метишь в мэры или губернаторы, нужно обязательно светить свою морду в «ящике». Думаю, ему доставляет удовольствие уже сам тот факт, что он может подложить вам свинью прямо в вашем же «Рилере». По-моему, на его взгляд, это крайне остроумно. Зарубите себе на носу: вы – его пропуск к кормушке. Все это не ради Клары. Все это ради себя любимого – вот это-то меня и бесит.

Джерри Синтон, храня гробовое молчание, устроился на краю стола защиты. Я не слышал, как он подошел, – для такого крупного мужчины адвокат двигался на удивление тихо. Уж не он ли и подослал предостережение в виде пузырька с кислотой? Пожалуй, с Джерри вполне станется. Биография у него темная, приходилось ему и в глухих переулках орудовать, пробиваясь к вершинам власти, – по крайней мере, если верить Деллу. Мне вдруг жутко захотелось протянуть руку, ухватить его за манерный шелковый галстук и пару раз как следует приложить мордой об стол. Едва сдержался, тем более что в зал уже торжественно вступил судья Нокс, который занял свое председательское место и объявил начало слушания.

Теперь уже всё. Обратного хода не будет. Все, что сейчас предстоит, либо спасет, либо утопит Дэвида. И точно так же либо спасет, либо утопит Кристину. От того, что здесь произойдет, полностью зависит и моя собственная жизнь – то, какой ей быть в самое ближайшее время. У обвинения – полдюжины свидетелей, и ничего, кроме обвинительного приговора, после их показаний Дэвиду не светит. Игра в одни ворота. Когда свидетель привирает, удалить его с поля обычно не составляет труда, но, насколько я мог судить, за исключением разве что двоих, все остальные свидетели обвинения сообщили в ходе следствия только правду, и ничего, кроме правды, – и эта правда, зернышко к зернышку, складывалась в совершенно ясную картину: Дэвид Чайлд виновен. Надо было исхитриться и разложить эти зернышки так, чтобы создать свою собственную правду, показать Ноксу более широкую картину.