Книга Большая охота Крика, страница 157 – Саша Хеллмейстер

Все это время Кит был в сознании. Он совсем ничего не говорил, но давно приоткрыл глаза и смотрел на всех устало и отстраненно, будто бы это не его спасают. Ледяной Себойс забрался к нему в самое сердце, под кожу, но теперь Кит с удовольствием погрузился по переносицу в горячую воду.

Пока он отмокал и согревался, а Адсила закрывала террасу с северной стороны плотной тканью, чтобы пострадавшему нигде не дул ветер, Селена рассказывала во всех красках о своем приключении. Миссис ЛеМан охала и ужасалась. Правда, отвага Селены ее восхитила и растрогала настолько, что она принесла женщинам перцовой настойки.

— Надо потом растереть этого олуха,– сказала она,– и вызвать шерифа.

— И то верно,– растерялась Адсила.– Раз этот самоубийца еще и не местный…

Но тут голос подал сам Кит. Мокрый, холодный, но уже не полудохлый, он сипло сказал:

— Я не самоубийца.

— Что?

Все три женщины внимательно уставились на него.

— Не самоубийца я,– повторил он и спросил: – А где щенок?

— Щенок? Какой щенок?– Адсила беспомощно посмотрела на Селену.

И тут у девушки в голове все прояснилось. С яростью в глазах она посмотрела на Кита и процедила:

— Кажется, в доме. Не вспомню точно. Так ты, Рембо, прыгал с моста за… щенком?!

— Его выкинул в воду этот придурок, Джонни,– пробормотал он, глядя в стенку бочки.– Пес маленький и глупый, наверно, ко мне привязался и забрался следом в машину. А Джона это взбесило, потому что щенок надул ему на сиденье.

Кит слегка усмехнулся и тут же посерьезнел:

— Джон выкинул его в реку, а я… короче…

Он смутился, замолчал и снова сунул нос под воду, только и глядя на женщин темно-карими небольшими глазами. Затем высунулся и снова изрек:

— Не надо полицию, мэм. Полиция нашего брата не слишком жалует. Я сейчас уйду, честное слово, мэм.

— Куда уйдешь?– возмутилась Адсила.– Ты, мой мальчик, откуда будешь?

«Мальчик» лет двадцати пяти от роду и выше Адсилы на полторы головы честно сообщил:

— Резервация Канаваке, мэм.

— Это же в Канаде!– всплеснула руками Адсила и тихо выругалась, так, что миссис ЛеМан неодобрительно поджала губы.– Ты ж сукин сын, как тебя сюда занесло?!

Но в ее ругани не было никакой злобы, так что Кит лишь улыбнулся.

— На крыльях ворона, мэм.

Селена цокнула языком. Она росла в Скарборо всю свою жизнь и была по большей части ближе к белым американцам, чем к индейцам: как мать ни старалась, пробудить в ней сильный интерес к родной культуре оказалось делом сложным. А потому, услышав это от Кита, она еще и глаза закатила.

— Кстати,– заметил он,– спасибо. Без тебя я бы утонул.

— Незачем благодарить!– огрызнулась девушка.– На одного дурака в мире стало бы меньше! Невелика беда.

— Не согласен,– возразил Кит и раскашлялся.

Адсила с беспокойством приложила руку к его лбу и снова выругалась. Он был горячее кипятка, в котором сидел. Кит продолжил:

— На целого одного дурака и одного щенка стало бы меньше!

— И какого же ты племени, дурак с собакой?– уточнила хозяйка дома.

— Могавк, мэм.

— Ну этого только мне не хватает!– возмутилась Адсила.

Могавки и чероки оба были из народа ирокезов, только вот могавки жили севернее, а чероки – южнее. Сами себя могавки звали кахнианкахаген, или ганиенгехака – «люди кремня», и нрава были сурового и боевого. А разница между ними с чероки была просто колоссальной, начиная от их воинственности и крутого нрава и заканчивая законами, бытом и порядками. Могавки жить мирно не хотели и часто влипали в неприятности.