Книга Большая охота Крика, страница 221 – Саша Хеллмейстер

Я выдохнула пар, и он поднялся над губами густым клубом. Рукой коснулась земли и поняла, что трогаю снег.

— Вик,– прохрипела я и наконец открыла глаза, удивляясь, как кругом ярко.

Белое небо, белые облака, и снег кружился и торжественно оседал мне на ресницы и щеки. Я слабо моргнула и улыбнулась.

Эти деревья я узнала бы по ласковому шепоту в голых кронах. Мне не нужно было спрашивать, чтобы понять, где я.

Я дома.

И лежа в сугробе, как в самой мягкой постели, я не обращала внимания на кровь, расползающуюся пятном под моим плечом. На боль, превратившую все тело в гематому.

Я ощутила, как сбоку кто-то касается моей руки. Повернула голову и широко улыбнулась Вику.

Он лежал совсем рядом, протяни руку – и он мой. Я так и сделала, утерла свежую кровавую дорожку у него с подбородка.

Мы ничего не сказали друг другу. Нас накрыла плотным куполом поразительная мягкая тишина. Безопасная. И пушистая, как снег.

Неподалеку от нас пытался подняться Теодор. Адам лежал ничком, глядя в небо, но он был жив – подымалась и опускалась его грудь, и с губ шел пар. Вдали мы услышали звуки сирены, неоновым светом полицейские мигалки озарили деревья.

У кромки леса затормозили две полицейские машины и одна «Скорая помощь», и я услышала, как в рацию громко передают:

— Здесь требуется еще одна машина «Скорой помощи», есть пострадавшие. Много пострадавших…

Белый морок стянул все в моих глазах. И я проваливалась в спокойный сон, когда чужие руки поднимали меня, перекладывали на носилки, укрывали одеялом и накладывали на лицо кислородную маску. Вик под точно такой же улыбнулся мне: я слышала, как его решили увезти в больницу первым, потому что сочли раны тяжелыми. Сони не было рядом с нами, и я вспомнила, что она осталась в пылающей Овхаре.

А затем я уснула в спокойствии и наконец утонула в белом свете, повторяя про себя то, во что не могла поверить: мы вернулись.

Короткий ритмичный писк кардиомонитора свидетельствовал об удивительно ровном сердцебиении. Да, сердце у Вика Крейна было что машина: лечащий врач говорил об этом почти изумленно, потому что на его памяти не каждый пациент со сквозной раной в груди шел на поправку так быстро.

— Ваш муж – настоящий везунчик. Вам всем вообще повезло, что вы остались живы.

Я кивала с благодарным лицом, но задуматься было о чем.

По официальной версии мы попали в дорожную аварию на двух машинах. В кювете на трассе вдоль леса действительно разбились всмятку две наши машины: пикап Вика и машина близнецов. Кажется, никто не заметил, что нас не было столько времени.

Полиция в первые же сутки после того, как нас доставили в больницу, наведалась ко мне и взяла показания. Не знаю, что точно им сказали Каллигены, но, согласно полицейскому отчету, «Крайслер» компании «Энтити Рент», где близнецы арендовали его, когда якобы снова навестили нас в Скарборо, был неисправен. Отказали тормоза, машина пошла на таран нашей, подцепила пикап бампером и снесла на большой скорости прямо в кювет. Там, сцепившись друг с другом, они обе кувыркались, пока не влетели в естественную преграду из деревьев.

У Вика, судя по документам, которые я подробно изучила в больнице, прежде чем подписать освидетельствование, сорвался карабин ремня безопасности, и он вылетел через лобовое стекло, пробив его своим телом. Он предположительно упал на торчащую в снегу арматуру из железного мусора, свезенного в чащу,– ему не повезло. У меня сработала подушка безопасности, но машину сильно искорежило, и обломком стальной оконной рамы мне ранило плечо.