Книга Метод исключения, страница 58 – Дональд Уэстлейк

Я думал совсем не так. Я совершенно спокойно сказал сам себе: «Окей, он представляет проблему, значит, я убью его». И я абсолютно серьезно так думал. Абсолютно.

И именно поэтому я проснулся в ужасе: «Кем я становлюсь? Кем уже стал?»

Я не убийца. Я не убийца, никогда им не был и не хочу быть таким – бездушным, безжалостным и пустым. Это не я. То, что я делаю сейчас, было навязано мне логикой событий – логикой акционеров, руководителей, продажников, трудовых ресурсов, миллениума – и в конечном счете моей собственной логикой.

Покажите мне альтернативу, и я ее приму. То, что я совершаю сейчас, – ужасно, трудно, страшно, но я должен это делать, чтобы спасти собственную жизнь.

Если я убью того парня, это будет нечто иное. Не совсем обыденное, но нормальное. Как будто убийство стало для меня привычным способом решения проблемы. Все просто: я убиваю человека.

Легкость, с которой пришла эта мысль – «убить его, почему бы и нет», – вот что пугает, вот что страшит. Я приютил вооруженного и опасного человека, безжалостного преступника, монстра, и он внутри меня.

Это еще одна причина, почему я должен довести план до конца как можно скорее. Я не могу позволить происходящему затягиваться. Оно меняет меня, и мне не нравятся эти изменения. Чем скорее дело будет завершено и я окажусь на той работе в Аркадии, тем скорее эти изменения начнут исчезать, как жир, тающий, когда садишься на диету.

Вот почему я просто не могу вечно мириться с тем, что Аши всегда вместе. Им скоро придется разлучиться… так или иначе. Меня ужасает перспектива убить жену, и это чувство очень похоже на панику, вызванную решением убить любовника Марджори, но куда хуже оставаться в этом болоте, навсегда измениться под его влиянием, стать кем-то, кого я не смогу выносить.

Так что сегодня утром, по пути в Дайерс-Эдди, я отбросил сомнения. Это было нелегкое решение. Совсем не похожее на мысль разделаться с любовником, но твердое и непоколебимое. Если Аши стремятся каждую секунду каждого дня проводить вместе, им придется вместе и умереть.

Футбридж-роуд. Я поворачиваю направо, медленно поднимаюсь по пологому склону и первое, что замечаю, когда добираюсь до участка К. Б. А., – «Аккорда» нет на подъездной дорожке. Они уехали куда-то вместе? Будут отсутствовать весь день? Черт, нужно было встать раньше.

Я продолжаю медленно подниматься на холм. Жена в саду, в бледно-желтой футболке и белой повязке на голове. У нее планшет, и она, кажется, рисует. Полагаю, что это план сада – отмечает, где что находится.

Она здесь. «Аккорда» нет. Он его забрал. Черт, черт и еще раз черт! Если бы я только оказался здесь раньше, когда он уезжал.

Питомник. Эта мысль подобна вспышке. Садовый питомник внизу, в торговом центре, через парковку от итальянского ресторана, где я вчера ел. К. Б. А. там, я знаю, что он там.

Я разворачиваюсь на том же месте, что и в прошлый раз, и торопливо спускаюсь с холма. Встреча с К. Б. А. на обратном пути мне не поможет. Если уж я пересекусь с ним на дороге, это должно произойти, когда мы оба движемся в одном направлении, чтобы я мог поравняться и застрелить. Не столкнуться лоб в лоб.

И, конечно, если К. Б. А. за рулем, я не могу сделать с ним то же, что сделал с Эвереттом Дайнсом в Личгейте.