Книга День возмездия. В лабиринте грехов, страница 63 – Анна Кэтрин Грин

— С вашей помощью я надеюсь дойти до истины! – воскликнул Стенхоп, волнуясь все более. – Угодно вам поехать со мной в клуб?

Диринг не был человеком быстрых решений, он обдумывал предложение Стенхопа довольно долго. На Маркхем-сквер его привело сегодня желание еще раз повидаться с гальванопластиком Стивеном Гессом. Их недавний разговор, когда тот сидел за работой, совсем не удовлетворил его. Но не это одно было причиной его нерешительности. Просьба Стенхопа представляла другие, более серьезные неудобства. Если он согласится удовлетворить ее, то должны будут обнаружиться многие факты, которые он надеялся скрыть навсегда. С другой стороны, он не мог, не возбуждая подозрения, отклонить вполне естественное требование молодого человека. Несомненно, тот не успокоится, пока не получит какого-нибудь объяснения.

Взвесив все обстоятельства, он счел за лучшее уступить желанию Стенхопа.

— Если вы этого непременно хотите, – сказал он тоном, который можно было принять за отеческий, – я не имею ничего против.

Всю дорогу до клуба они молчали, каждый был всецело поглощен своими мыслями и предположениями. Когда карета остановилась, Стенхоп обратился к своему спутнику:

— Вы ничего не будете иметь против того, чтобы свидетелем нашего разговора был мой друг Джек Холлистер, или присутствие третьего лица помешает вам говорить откровенно?

— Если вы желаете непременно иметь слушателя, – прозвучал равнодушный ответ, – это ваше дело. Но я посоветовал бы вам лучше вести наш разговор с глазу на глаз. По моему убеждению, такие вещи не должны по возможности подлежать огласке.

С минуту Стенхоп колебался, последовать ли этому совету или своему первому побуждению. Наконец он избрал средний путь.

— Хорошо, начнем наш разговор одни, – ответил он, – но я удерживаю за собой право пригласить моего друга, когда его присутствие покажется мне желательным.

— Как вам угодно, – спокойно отозвался Диринг.

Приехав в клуб, Стенхоп спросил отдельный кабинет и поручил вместе с тем слуге передать мистеру Холлистеру, находившемуся в читальной зале, что он просит его прийти в соседнюю комнату, потому что перед уходом он хотел бы поговорить с ним.

Комната, куда они вошли вместе с Дирингом, была богато меблирована. Как раз против двери висело большое трюмо, где они отражались во весь рост. Вид Стенхопа выдавал его волнение, лицо полковника было необыкновенно бледно.

Они стояли теперь лицом к лицу.

— Вы видели моего отца в день его смерти, полковник, – начал Стенхоп прямо, – и притом одного в его рабочем кабинете. Думаю, вы обменялись с ним несколькими словами.

— Совершенно справедливо, между нами был короткий разговор.

— Я нахожусь в довольно странном положении, полковник Диринг. Вам, чужому человеку, я вынужден открыть важнейшую тайну, которую я должен был бы хранить ото всех. Она касается смерти моего отца. Свет, общественное мнение, наши друзья – все убеждены, что пистолетный выстрел произошел случайно, но мы, то есть его жена и я, опасаемся, что отец застрелился сам, побуждаемый каким-нибудь тайным горем или какой-нибудь неизвестной нам причиной. Вот это-то я и хотел бы выяснить.

— Я сохраню вашу тайну, – возразил Диринг, – но мне не совсем понятно, почему вы ее доверяете мне. Мне уже и так достаточно тяжело, что в тот критический момент ваш отец получил оружие от меня.