Книга День возмездия. В лабиринте грехов, страница 85 – Анна Кэтрин Грин

Но сам он с глубоким умилением вспоминал о человеке, смело смотревшем в лицо смерти и без колебаний принявшем кару за преступление своей молодости. С каким самообладанием, с каким величием духа, забывая свое отчаяние и близость смерти, сделал он все, чтобы избавить остающихся близких от бесполезного страдания! В короткий срок, данный ему, с ясным спокойным умом он все обдумал, обо всем позаботился. Он повел к алтарю любимую женщину, дал ей свое имя и обеспечил ее будущность. Счастье сына он думал устроить лучше всего, завещав ему жениться на дочери человека, которого ожидала та же участь, что и его самого. Она одна в целом свете не могла поставить в упрек Стенхопу преступление отца.

Все загадки, так долго мучившие Стенхопа, нашли теперь свое разрешение. Даже и то обстоятельство, что мистер Уайт в последнем письме к сыну так неясно говорил о девушке, предназначавшейся ему в жены, что он назвал ее Натали Уэлвертон и, таким образом, дал повод к несчастному недоразумению, – все сделалось вполне понятным. Миссис Делапен, старинная приятельница матери Стенхопа, приехала однажды, чтобы поздравить жениха и невесту с обручением. Она высказала особенную радость по поводу того, что этот брак вполне отвечал последнему желанию покойного отца. На удивленный вопрос Стенхопа, откуда она это знает, миссис Делапен вынула письмо, полученное ею в тот же несчастный день, – это было третье письмо, написанное мистером Уайтом перед смертью, – и передала его молодому человеку. Там совершенно определенно было написано, что устроить союз сына с Натали Уэлвертон, которая называется теперь Мэри Далтон и живет с отцом на Маркхем-сквер, было самым горячим желанием мистера Уайта. Он просил миссис Делапен как старинного друга их дома насколько возможно содействовать знакомству молодых людей. Этот брак был бы, наверное, по душе и матери Стенхопа, а сам он благословил бы час, в который его сын женился бы на этой девушке.

— Когда после внезапной смерти вашего отца я хотела исполнить его последнюю волю, я увидела, что события опередили меня, – сказала миссис Делапен. – В качестве компаньонки миссис Уайт Мэри Далтон лучше всего могла узнать предназначенного ей жениха, а скоро я услышала, что и без моего содействия вы полюбили друг друга.

Стенхоп молча пожал ей руку, она ведь не могла подозревать, скольких страданий избежал бы он, если бы ему было известно раньше, что Натали Уэлвертон не кто иная, как любимая им Мэри.

День свадьбы настал, Стенхоп и Мэри были обвенчаны.

Отец невесты, Томас Далтон, как он продолжал называться, уклонился от присутствия в церкви, но теперь с нетерпением ждал возвращения новобрачных. Еще слабый после перенесенной болезни и дрожа от радостного волнения, он стоял посреди комнаты, чтобы принять Мэри, – и вот она вошла в подвенечном наряде под руку с мужем в сиянии молодости и красоты. Счастливая улыбка озарила измученное лицо отца.

— О, – воскликнул он, – я не достоин был дожить до этого радостного дня!

Тогда он почувствовал, что рука дочери нежно обняла его, и, склонившись к нему, она тихо прошептала:

— Я хочу тебе что-то сказать, отец. Во время венчания в тот момент, когда священник спросил торжественно, не знает ли кто препятствий к нашему браку, меня охватил безумный ужас. Мне казалось, что сейчас раздастся угрожающий голос, так хорошо нам известный, и произнесет слова запрещения. Я вся дрожала при этой мысли, и вдруг моим взорам представилось ангельское лицо… Это могло быть только лицо Бернгарда, отец, он улыбался, словно благословляя наш союз.