Книга День возмездия. В лабиринте грехов, страница 87 – Анна Кэтрин Грин

— Ты возбуждаешь мое любопытство! – улыбаясь, сказал Робертс. – Как интересно должно быть дело, заставляющее тебя сделать такое признание!

— Посуди сам, – начал свое повествование Гаррисон, выпуская изо рта целое облако табачного дыма. – В тот день, когда мы с тобой расстались, я с предписанием начальства отправился на Тридцать седьмую улицу и позвонил в дом номер шестнадцать. Мне отворил не кто иной, как сам банкир. На мой вежливый поклон он ответил не то удивленным, не то недоверчивым взглядом. Очевидно, мой внешний вид не отвечал его представлениям о нашей профессии. Предъявление моих полномочий отчасти его успокоило, и он пригласил меня в свою небольшую приемную, дверь которой предусмотрительно запер.

— У вас произведена кража со взломом? – спросил я его.

Он утвердительно кивнул головой. Любезная улыбка исчезла с его лица, и озабоченное выражение легло на его строгие черты.

— Украдены бриллианты моей жены ценностью двадцать пять тысяч долларов, – пояснил он.

Меня поразили не столько сам факт кражи и ценность украденного, сколько мрачный вид банкира при этом заявлении. Можно было подумать, что он потерял все свое состояние.

— Потеря значительная! – сказал я сочувственно. – Будьте добры посвятить меня в подробности этого дела, поскольку они вам известны.

Он отрицательно покачал головой.

— Я предпочел бы, чтобы вы действовали самостоятельно и допросили весь дом. Моя жена скажет все, что ей известно, затем вам придется допросить прислугу. А больше вряд ли кто пригодится. Поймите меня хорошенько, – прибавил он крайне решительно, – эти бриллианты должны быть найдены в течение сорока восьми часов, безразлично, каковы бы ни были последствия и кто бы от этого ни пострадал. Я приведу в движение все рычаги, чтобы добиться этого в назначенный срок, и очень рассчитываю на ваше содействие. Если драгоценности в четверг вечером будут в моих руках, вы получите пятьсот долларов. Если же вам удастся при этом не возбудить никаких толков и не встревожить моей жены, – тут голос его слегка задрожал, – то я увеличу вашу награду до тысячи долларов. Надеюсь, это заманчиво? – заключил он, видимо стараясь говорить шутливо и непринужденно.

— Конечно, заманчиво, – согласился я.

— Я вам не даю никаких показаний, чтобы не повлиять на ваше решение. Но когда вы познакомитесь с делом и придете к какому-нибудь заключению, мне было бы интересно услышать его!

Я обещал ему все сообщить немедленно, и мы поднялись этажом выше, где были комнаты его жены.

Обстановка дома была княжеская. Великолепен был вестибюль с широкой мраморной лестницей. Стекла в окнах были красные и давали чудные световые эффекты. Всюду были расставлены старинные вещи большой ценности, а по стенам развешано с большим вкусом оружие.

Когда мы поднимались на этот этаж, с верхнего спускался молодой человек, произведший на меня большое впечатление своим изяществом.

— Ты уходишь? – крикнул ему банкир далеко не мягким и не дружелюбным тоном.

Молодой человек помедлил с ответом, затем отрывисто ответил:

— Нет, я сегодня буду дома! – И не останавливаясь стал подниматься обратно по лестнице.

Ирвинг посмотрел ему вслед. Мне, привыкшему приглядываться к малейшим изменениям человеческого лица, этот взгляд сказал многое.

— Ваш сын? – спросил я вполголоса.