Книга Одна за всех и все за одну, страница 30 – Оксана Евгеньева

Пашка помолчал, вроде как переваривая, но явно не усвоил то, что я пыталась ему донести, а потому выдал без особого энтузиазма:

— Я люблю тебя. Я могу о тебе заботиться. Я буду рядом.

— Знаю. Но мне не нужна забота. Мне сейчас никто не нужен.

— Но у нас будет еще шанс? Давай просто возьмем паузу, а потом, когда ты немножко придешь в себя, я опять буду к тебе ездить? Или нет. Я перееду к тебе. Сделаем следующий шаг в отношениях. Давно пора. Если бы я был рядом, ты бы не поехала на ту вечеринку.

Я уже не пыталась держать лицо, поэтому дружелюбная кривая улыбка превратилась в злобную гримасу. Мое терпение подходило к концу, но я не понимала, как мне выставить Пала за дверь, да так, чтобы он ушел с осознанием, что сюда больше возвращаться не стоит. Перспектива жить с Пашкой отчего-то показалась мне настоящей отравой. Хотя мама бы очень радовалась. И чем я раньше думала? Два года коту под хвост.

— Я не хочу отношений. Ни сейчас, ни в будущем. Просто услышь. Дело не в тебе. Это мое решение. Я не хочу детей, семью или мужа под боком. Я хочу жить одна. Для меня любовь – это болото, вонючее, затягивающее, но не приносящее никакой радости. Я насмотрелась на это с детства, но только сейчас это поняла. Мне не нужны отношения. Дело не в тебе.

Пашка посмотрел мне в глаза и прошептал:

— Мне очень жаль, Лисенок. Я уверен, ты передумаешь. Ты просто не знаешь, что говоришь. Мы два года прекрасно ладили. Вспомни, как нам хорошо было. Ты же не притворялась? Мы лежали тут, – он ткнул в сторону помидора, – и целовались. Это не было ложью. Это и было отношениями. И ты была счастлива. Я помню это.

Он обнял меня и прижал к себе крепко, но очень бережно. Я ничего не чувствовала кроме глубокого разочарования. Нос щекотал знакомый запах. Моя жизнь разбивалась вдребезги. И я ничего не могла изменить. Просто принимала новую реальность, как и новое отражение в зеркале. Светы нет. И меня больше нет. И счастье, оно невозможно. Все, что мне хотелось, – это найти того, кто сделал это со мной. Того, кто убил мою лучшую подругу. И разрушил мою жизнь.

— Мне тоже очень жаль, Паш. Ты не представляешь, как мне жаль.

Мои глаза были сухими, а в горле разрастался острый дерущий комок. Я больше не знала, что еще сказать. В дверь позвонили.

— Ты кого-то ждешь? – спросил он, отстраняясь от меня, а я вспомнила про друга и вновь глянула на пакет и помидор. Макс!

— Должен товарищ зайти.

— Товарищ?

Паша подошел к двери. Посмотрел в глазок, а потом распахнул дверь. С Максом он был не знаком.

— Этот товарищ? – зло спросил Паша.

— Да, знакомься. Это мой друг, Макс. Мы вместе в школе учились, а сейчас он работает в полиции. Расследует дело об убийстве Светы.

Макс протянул руку Павлу, но мой бывший оказался не способен сейчас на добрые жесты.

Он взялся за дверную ручку и прошипел:

— Счастливо тебе, Макс. И тебе, Василиса.

Мое имя он произнес уже за порогом квартиры. Я тяжело вздохнула и захлопнула дверь. Представление закончилось, артисты разбежались по углам.

Макс смотрел на меня с любопытством и улыбался. Вряд ли пожелания Павла его хоть как-то зацепили, потому что он резво снял ботинки и подхватил пакет с продуктами.

— Ужин, конечно, еще тут? – спросил он и потряс целлофаном у меня перед носом.

— Да. Осталось только разогреть.