Книга Хорошие соседи, страница 69 – Оксана Евгеньева

— Федор не признал сына? – спросила я.

— Не знаю я этих подробностей. Но то, что ему добрые люди наговорили про Ленку, про ее измены – это было. У нас ведь ни одна тайна долго не живет. Засомневался он, наверное, что сынок-то егойный. Никаких тестов на отцовство, как сейчас в передаче показывают, конечно не делали раньше. А по виду Федька темный, глаза карие, волосы – темно-русые. А пацан белесый, голубоглазый, весь в мать. Приходил Федор несколько раз. Видела я его. Возможно, даже деньгами помогал. Потому что Ленка работала где придется. Ни на одном месте долго не задерживалась – всюду увольняли за прогулы. А деньжата у нее водились, на гулянки свои всегда находила. Федор-то карьеру сделал, дослужился до высокого чина у нас, а потом в столицу уехал. Его даже по телевизору пару раз показывали.

— А фамилия у Федора какая? Не знаете? – спросил Денис.

— Да какая-то простая. Не помню я. Но вы поспрашивайте других. У нас-то в городе его должны знать. Особенно военные. Он на «Иванове» служил, а потом уехал. То ли Смолов его фамилия, то ли Смирнов. Что-то очень простое.

— А сейчас где он, не знаете? На Север не возвращался? – спросила я.

— Не знаю, ребятки. Сюда он не ходит, я за ним не слежу, – ответила бабушка.

— А что вы можете рассказать про убийство Лены? – спросил Денис. – Есть ли у вас какие-то предположения?

— Догулялась, девка. Она уже к тому времени совсем человеческое лицо потеряла. При Союзе на нее особо управу найти не могли: запугивали, статья была за тунеядство, да вытрезвители работали. Она держалась. Гуляла, да, но работала, товарный вид имела. Да и все-таки, скажу я вам, Сашку она по-своему любила. Хоть и шельма, а все равно пацан для нее был отдушиной. Никогда на него не кричала, не мутузила и скандалы ему не учиняла. Скорее, он ее мог отчитать. Он стеснялся матери, стыдился ее. Как сын исчез – видно было, что Ленка страдала, маялась. Вот тогда она с катушек окончательно слетела. И где только деньги брала на выпивку? За квартиру даже умудрялась платить. Говорила: Санька приедет, а у него жилье есть. Ждала пацана, верила, что вернется. За что ее убили? Да кто ж знает! Застрелили прямо в квартире. Но мы тогда много с соседями обсуждали – никто ни выстрелов, ни криков не слышал. И нашли ее не сразу. Уже когда запах на весь дом распространился.

— Вы с соседями не строили догадки, почему ее убили?

— Строили, конечно. Но ничего путного не сумели придумать. Брать у нее нечего. Как женщина ценности она давно уже не представляла из себя. Опустилась, красоту всю растеряла. Думали, что кто-то из собутыльников ее прихлопнул. Только вот пистолет в эту картину не вписывался. За день до того, как Ленку нашли, еще женщину у нас застрелили.

— Да, мы в курсе, – сказала я.

— Думали, что просто псих какой-то появился. Валька тоже была женщиной одинокой. Мужа похоронила. Но она не пила, вела себя достойно. Никто эти убийства связать меж собой не мог. Мы даже стали бояться, что будут еще жертвы. Но обошлось.

— Скажите, вы знали Софью Брагину? – спросила я на всякий случай.

— Имя и фамилия знакомые. А кто это?

— Она работала в школе учительницей. И дружила с семейством маньяка, которого в 1990 году сожгли.

— Что-то такое припоминаю. Но нет, ничего не могу сказать про эту женщину. Маньяка и его семью я не знала. Бог миловал. Они живут в другой части города и как-то не пришлось нам пересекаться.