Книга Девочки не плачут, страница 29 – Оксана Евгеньева

Он замялся, так как эта фраза звучала достаточно двусмысленно. Но Аня решила не заострять внимание на этой неоднозначной фразе и просто ответила:

— Конечно. Я готова обеспечить вас едой. Давайте, я чай заварю сама.

— Продукты я буду покупать сам, по вашему списку, – Петя явно нервничал. – Мы всеядные. Но готовить необходимо с расчетом на деда. Сами понимаете, в его возрасте нужно питаться аккуратно и правильно. Минимум всякого там вредного.

— Понимаю, – кивнула она. – Так вы меня берете?

— А вы сами согласны?

Аня была более чем согласна. Готовить она любила, делала это легко и с удовольствием. Она не ожидала, что собеседование превратится в чаепитие, и она получит работу так легко.

— Когда приступать?

Петя покраснел.

— Если честно, я был бы рад, если бы вы как можно скорее избавили меня от готовки. Думаю, дед соскучился по нормальной еде. Да и я уже просто не могу, разрываюсь.

Аня кивнула и по-хозяйски осмотрела кухню.

— Тогда давайте закончим наше чаепитие. У вас есть куда записать список продуктов? – спросила она, а Петя вскочил со стула.

— Я в телефон. Диктуйте.

Она продиктовала, что нужно купить в магазине, и, пока Петя бегал за покупками, Аня навела порядок на кухне. Когда Петр притарабанил пакеты, набитые продуктами, она очень проворно взялась за готовку. Она знала, что как только мужчины попробуют ее еду, они не смогут отказаться от ее услуг.

Так и вышло.

* * *

Аня возвращалась домой и всю дорогу улыбалась. Она прокручивала в памяти, как два мужчины – дед и внук – уплетали ее стряпню за обе щеки. Это было приятно. И очень… душевно что ли?

Он ей заплатил, щедро. Сунул деньги и сказал, что она невероятно готовит. И попросил не исчезать, не бросать их с дедом. В шутку, конечно. Но ей эта шутка понравилась. Аня шла и улыбалась. Если так пойдет дальше, то она сможет сама справиться. Она даст все лучшее своему малышу.

* * *

Алена мялась у дверей своего редактора. Она не знала, как смотреть ему в глаза, что говорить. Стоит ли извиняться за ту нелепую картинку, отправленную после нескольких стаканов превосходного глинтвейна? У нее сжалось все внутри от страха. Алена нерешительно постучалась и вошла.

— Здравствуйте, Алена.

— Добрый день, Денис, – она замолчала. Так и не решила, что следует говорить.

— Присаживайтесь. Нам надо обсудить некоторые моменты и решить спорные вопросы по вашей рукописи. Время поджимает. Меня уже дергают из-за вас.

Алена села. Молча.

— Я прочитал те главы, которые вы мне прислали. Они гораздо лучше, чем предыдущее, но…

— Денис, я хочу вам сказать, короче, я должна вам признаться: я не могу писать эту книгу, – на одном дыхании выпалила она.

— В смысле, не можете? – редактор опешил. Он не понимал ее.

— Дело в том, что когда я согласилась, я не думала, что будет так сложно писать. Я правда не могу, не получается у меня.

— Что вы там не можете?

— Я не могу писать эту туфту. Я в нее не верю. Эти все страсти. Роман дурацкий. Я выдавливаю из себя каждую строчку. Мои герои не просто плоские. Они жертвы моего запора писательского. Я их выстрадала, вымучила, родила. Но не знаю, что с ними делать. Я не верю в то, что пишу. Не хочу эти розовые сопли воспроизводить. Этих независимых женщин и всепонимающих мужчин не хочу. Я в них не верю. Чушь это собачья.