Книга Девочки не плачут, страница 6 – Оксана Евгеньева

Этим же вечером я сказала Павлу, что жду ребенка. Я осознанно пошла на обман, чтобы вывести его на чистую воду. Я знала – если расскажу про поход к врачу или про то, что я уже неделю не пью никаких чаев, то мы будем разбираться не в том, что он меня травит. А в том, что я ему не доверяю. Павел был мастером таких перевертышей. Поэтому я решила соврать о беременности.

* * *

Естественно, он мне не поверил. Записал к врачу, купил тесты. И облегченно широко улыбнулся:

— Милая, врачи меня предупредили, что с твоими проблемами задержки могут быть. Не переживай, в следующий раз у нас обязательно получится.

Он был очень нежен и ласков. А я впервые задала ему вопрос в лоб:

— Паш, а ты правда хочешь ребенка?

— Конечно, – ответил он и поцеловал меня. – Я буду самым счастливым отцом на свете.

Этой ночью он был нежен как раньше. Он целовал каждую клеточку моего толстого тела, он ласкал меня, а я думала о том, что все равно рожу. Могла ли я тогда соображать, что делаю и зачем? Нет. Я давно уже не могла думать мозгом. Чем я думала – не знаю.

В этом месяце у меня была задержка. Тест, купленный Павлом, показал две полоски. Потом было еще три теста и поход к врачу. Да, я наконец-то была беременна.

От счастья мне хотелось плакать, но не тут-то было. Павел просто сошел с ума.

После похода к врачу и подтверждения диагноза он изменился в лице. Таким я его еще не видела никогда. Он начал кричать прямо с порога.

Был жуткий скандал. Он орал, что не готов. Что ему не нужен ребенок. Он хочет, чтобы я любила только его. Что сейчас не время для пеленок, распашонок и детского говна. Он так и сказал – «говна».

Я тогда так разозлилась, что стала орать в ответ. Меня подбрасывало от эмоций. Это же… ребенок, которого мы так хотели, ради которого я уволилась и прошла лечение, ради которого сидела в этой коробке из четырех стен и только и делала, что готовила, готовила и ублажала все его запросы. Тогда я и выпалила ему про поход к другому врачу. Про анализы. И про то, что перестала пить чай.

Он побагровел, лицо его перекосилось от гнева. Он подбежал ко мне, со всей дури ударил по щеке, а потом схватил за шею и приложил об стену.

В моей голове все спуталось от боли, посыпавшихся искр и недоумения. Я не ожидала его такой реакции.

А что я, собственно, ожидала?

Он тихо прошипел:

— Дура, ты полная дура.

Я лежала на ковре в комнате и плакала, он пнул меня носком своего тапка под задницу. Не больно, но очень обидно и унизительно. На лбу образовалась шишка, щека горела.

Он наклонился к моему лицу и спокойно сказал:

— Остынь, дорогая. Я запишу тебя к врачу.

Я слышала, как захлопнулась за ним входная дверь.

Что должна была сделать любая нормальная женщина в моей ситуации? Побежать собирать вещи? В полицию? А что сделала я?

Пошла мыть посуду.

Я мыла тарелки буквально своими слезами. Они смешивались с водой и застилали глаза. Я всхлипывала. А щека горела, пылала. Я чувствовала отпечаток каждого пальца на щеке. На лбу пульсировала шишка. А я мыла посуду.

Спустя час Павел спокойно зашел на кухню. В его руках были цветы и коробка с какой-то побрякушкой.

Он рухнул на колени и обнял мой живот. И начал целовать, целовать, целовать. И плакать. Впервые в жизни я видела, как плачет мой муж. Он рыдал, я выла вместе с ним.