Книга Девочки не плачут, страница 7 – Оксана Евгеньева

— Прости меня, прости меня. Я не знаю, что на меня нашло, – говорил он. – Малыш, у меня проблемы на работе. Я сам не свой, у меня такие проблемы. Да, я подсыпал тебе противозачаточные. Я должен объяснить. Я просто боялся. В моей семье есть редкое генетическое заболевание. И я боюсь, боюсь, что оно будет у нашего ребенка. Я не готов пока рисковать. Надо было раньше тебе сказать, но я так боялся, что ты меня бросишь, что не смиришься. Поэтому я отправил тебя к своим врачам. Я и сам лечусь. Я надеюсь, что мы сможем все преодолеть и родить здорового малыша. Но не сейчас.

— Я хочу его, Паш. Паш, я хочу его, – я захныкала.

Он встал с колен, посмотрел мне в глаза и спокойно и яростно сказал:

— Ты сделаешь так, как я сказал. И точка. Мы не можем так рисковать. Не сейчас, когда все и так повисло на волоске. Ты пойдешь на аборт.

Я завыла, а он достал из коробки какую-то цепочку и повесил мне на шею.

Что делать, если ты живешь с тираном? Уходить – это говорят все. От психологов до друзей. Есть, конечно, сумасшедшие, которые призывают бороться за любовь и за тирана, потому что его поведение – это признак глубокой травмы. Ну, вроде как родители виноваты, недолюбили в детстве, вот и отрабатывает несчастный ребенок свои проблемы на других чужих детях. Я много таких советов встретила. «Муж дан один раз и на всю жизнь. И задача жены – спасти эту заблудшую душу. Бороться».

Только, скажу я вам, бороться бесполезно. Спасать там некого. Нет человека внутри тирана. Только грязь. Болото, которое обволакивает, засасывает с каждым днем сильнее, забирая все силы и решительность. Говорят, жертвами тиранов становятся неблагополучные. Женщины, у которых был печальный опыт мамы перед глазами. Для которых такое поведение – норма, а не что-то невообразимое.

Да, семья у меня своеобразная. Мать всегда интересовалась только своей личной жизнью. Отец тоже устраивал свою без стеснения. Поэтому родители скандалили часто. Они занимались своей жизнью и частенько забывали обо мне. Я была послушным ребенком, тихим и спокойным. Хорошо училась, чтобы не вызывать гнев, чтобы они мной гордились. Но к моим успехам они относились равнодушно, им было все равно. А огорчать их я боялась. Нет, они определенно меня любили. Меня никогда не били, не обижали, я не могу сказать, что мне было плохо. Просто иногда я чувствовала, что мешаю им. Что я им совсем не нужна.

Я всегда думала, что в моей семье все будет иначе. Что это будет какая-то волшебная сказка, где все друг друга любят. Где нет грязи и измен, где дети желанны. Где женщина – это хранительница очага, а мужчина – добытчик. Ведь так и было поначалу…

Когда-то у меня была работа, деньги, увлечения, друзья, стремления. Потом появился Павел, и вся моя жизнь растворилась, исчезла, прошла сквозь пальцы. Потому что он стал центром моей вселенной, он поглотил меня целиком. А потом от меня осталась оболочка, внутри которой плескалось бескрайнее Пашино болото. Яд его любви.

Говорят, надо уходить немедленно. Все верно.

Уходить. Только куда? Бежать? Скрываться? Раствориться? С мыслями, что ты «никчемное чудовище» и ты больше никому не пригодишься? Страх – вот что испытывает жертва тирании. И не только страх от пребывания с тираном, но и от того, что когда-нибудь это пребывание может закончиться. И ты вылетишь на обочину жизни, вся такая поломанная и пустая. Отравленная.