Книга Дневник лесного янгире, страница 100 – Алекс Муров

— Мне хочется, чтобы эта фея села мне на лицо. —говорит он, сильно затягиваясь сладковатым дымом.

— Удачи, спермобак! —улыбаюсь я.

Шульц схватил бутылку коктейля и рванул в тамбур к девушке. Я остался в вагоне один, вспоминая Марвэлла, Монгола и мертвеца в лесу. Неужели все эти убийства – дело рук группировки, в которой он состоял? Этого просто не может быть. В какой-то момент в вагон влетает Шульц и говорит, что в соседнем тамбуре находиться Ян. Этот сын шлюхи, поступил в Орешке в финансовую академию и скорее всего задержался на алкогольной тусе с одногруппниками.

Мы влетаем в тамбур. Сгорая от ненависти и жажды мести, я бью первым. Удар оказывается сокрушительным, ибо не зря я копил силу, накачивая руки все это время. Наглый и дерзкий «хозяин жизни» падает на пол. Мы жестоко долбим его ногами. Весь пол электрички становится красным. Свет то включается, то гаснет, как стробоскоп в ночном клубе. И вот наша жертва уже не двигается, но мы еще долго находимся во власти багровой ярости.

— Я хочу его обоссать… -говорит Шульц и пытается достать из штанов детородный орган.

Шум поезда на полном ходу, кровь на моих чёрных Dr. Martens, безумная улыбка на лице Шульца, когда он уринирует на Яна и я больше уже ничего не помню. Утром ко мне приехала полиция. Копы настойчиво звонили и били в дверь. С какой целью они заявились? На ум приходит только одно. Мы с Шульцем созвонились и сошлись во мнении, что Ян с высокой вероятностью умер от полученных нами, пиздюлей.

Мы оказались по уши в дерьме и назад пути нет.

* * *

В квартиру перестали трезвонить. Так и не дождавшись, что им кто-то соизволит открыть дверь, полицейские укатили на своем уазике. Я стою в ванной перед зеркалом и смотрю на свое отражение. Глаза никогда не были такими красными, белков почти не видно. Я напоминаю вампира из фильмов ужасов категории B. Кожа серая. На голове – могавк. Хорошо, что меня таким не видят мои родители. Они сейчас загорают где-то на пляже и купаются в теплой соленой воде и даже не догадываются, в какое дно я опускаюсь.

На раковине лежит открытая жестяная банка с серо-фиолетовыми организмами. Я беру оттуда горсть и закидываю в свою топку. Такого количества я никогда раньше не употреблял. Боялся последствий. Но сейчас мне уже все равно. Я хочу хоть на какой-то промежуток времени выпасть из этой гнусной реальности. Она меня бесит. Я устал от нее.

Я отправляюсь в комнату и беру открытую бутылку виски. Краем глаза замечаю на диване сиреневый топик Сун, который она забыла в тот несчастный день. Взяв топик в руки, прикладываю его к лицу. От вещи пахло моим любимым запахом – ею. Этот запах не перепутаешь ни с чем и никогда. Я вдыхаю этот аромат, как какой-нибудь чертов фетишист и вспоминаю наш последний разговор. Как она, сжимая розу в руке, сказала мне:

— Я верила тебе… А ты… Ты трахался с этой сукой, когда мы с тобой встречались. Как ты мог? Ты тварь, Алекс!

Отбросив топик на пол в сторону, наступаю на него и включаю на музыкальном центре музыку. Начинаю дергаться, как припадочный. Из колонок льется PsyTrance, а мои движения похожи на безумный ритуальный танец. Нечто похожее выделывали шаманы у костра, отведав мухоморного отвара.

Схватив тетрадь с остро-наточенным карандашом, я забираюсь в ванную. Ложусь прямо в майке и джоггерах. Прокалываю карандашом вену на руке и начинаю кровью рисовать в своей тетради.