Онлайн книга «Дневник лесного янгире»
|
– Мне больно! —сказала она. – Ты плюнула на Христа… -сказал он своим беззубым ртом. —Почему ты ведешь себя так скверно? Ты считаешь себя виноватой? Жалеешь хоть чуть-чуть? – Я начинаю лишь жалеть, что вернулась! Лучше бы сгинула в лесу… Девочка пожалела еще больше, когда они с отцом вошли в деревню. Несмотря на сумерки, жители повылезали из своих домов, чтобы посмотреть на полоумную дочь Вэрдэ, которая не хотела превращаться в «белую голубку». Во дворе дома, беременная мачеха встретила её с хлыстом в руках. Разъяренная женщина от души ударила её по спине. Майя вскрикнула. – Будешь знать, как плевать на святого Христа! -и ударила снова и снова. Девочка пыталась убежать со двора, но пузатая Евдокия не давала ей скрыться, нанося удары хлыстом все сильнее и сильнее. Обитатели деревни наблюдали за поркой и крестились. После очередного удара, девочка упала у двух наполненных ведер с водой, опрокинув одно из них и поднимая глаза вверх, увидела над собой сестру. – Даже не смотри на меня… Видеть не хочу! -сказала она. – Помоги, сестра… -девочка ложится спиной на землю и смотрит на девушку. – Нет! Ты назвала Бога ублюдком и ответишь за это… – Я думала, тебе оскопили грудь, но видимо задели и часть мозга… Дура ты… После трех дней голодных скитаний в лесу и воспитательной порки хлыстом, Майя закрыла глаза и потеряла сознание. Она уже не видела, как к мачехе подошел двух метровый Тихон во всем белом и вырвав хлыст из её сильной руки, сказал: – Довольно… Я займусь ею завтра! На улице совсем стемнело и пошел снег. В своем огромном доме, который был построен на месте векового дерева, Тихон устроил в эту ночь радение. Жители деревни в длинных белых рубахах устраивали странные танцы и пели песни. Так происходило только по большим православным праздникам. Скопцы плясали, конвульсивно дрыгая руками и ногами, а Тихон, с серьезным повелительным видом, брызгал на всех святой водой и крестил. А связанная Майя тем временем очнулась в пустой затхлой конюшне. Полностью лишенная физической подвижности, она слышала бесовские крики и пение, которые доносились из избы Тихона. Понимая, что её семья так жестоко поступила с ней лишь из-за того, что она не хотела принимать их особенную веру и проходить огненное крещение, девочке стало жутко горько. Она заплакала. Понимая, что её не оставят в покое, пока она не испытает на себе этот жуткий ритуал по превращению в «белого голубя» через оскопление, она зарыдала. Тихон не предоставит ей другого выбора. Ему ведь нужна власть над всеми и его дико раздражал тот факт, что одна маленькая смелая девочка не желала с этим мириться. Как только закончится ночь, он сделает то, что требует его религия и Майя будет как «все». От дикой безысходности, девочка закричала. Закричала так сильно, что дух леса, который сидел в темной чаще, в позе лотоса, её услышал. Он обернулся чёрным, как сажа, рогатым козлом и бросился вприпрыжку в сторону деревни. В семье Майи, всем было на неё плевать. Мачеха даже не удосужилась принести ей в пустую конюшню еды. Когда все в её доме уже спали, взволнованный Вэрдэ вытащил из-за печки початую бутылку спирта и отхлебнул из неё. Ему одному было жаль дочь. Он не мог спокойно спать, пока она, связанная веревками, ночевала в конюшне, вся в синяках и кровоподтеках. |