Книга После развода. Ненужная истинная дракона, страница 129 – Анна Томченко

— Ага, благословение. — Тихо произнёс он, поднимая глаза на Антраса.

Антрас обернувшись, широко взмахнул рукой.

— Ваше величество, благословите.

Я подняла недовольный взгляд на королевскую ложу. Король оттолкнувшись от своего кресла, привстал. Подойдя к перилам, смотрел долго, пристально. Я понимала, что не помилуют.

Набрав полные лёгкие воздуха, король хотел вот-вот дать своё благословение, но тёмная тень накрыла его лицо. По нему пробежала паника от непонимания, что произошло.

Седьмым чувством, в народе называемом интуиция, я воспользовалась, шагнула назад от алтаря и жрец Драконьего Бога тоже понял, что произошло. Поэтому, закрыв книгу, качнулся в мою сторону.

А потом, витраж под сводами храма затопило тьмой непроглядной, густой, похожей на некромантский тлен.

Треск и грохот бьющегося стекла, удары камней, визги и крики пришедших на столь важное событие главных людей королевства заполнили все пространство. Мне казалось, что слезы текли уже от самого факта того, что происходит.

Загремели кольчугами охранники, стараясь укрыть королевскую ложу.

Антрас перевёл ничего не понимающий взгляд сначала на меня, а потом на разрушенную стену храма Драконьего Бога, где в осколках камня появился дракон.

Взревев, словно бы от боли, зверь запрокинул голову и раззявил пасть, метя в центральный купол зала. Огнём было объято все. Проворные, сильные лапы ещё раз долбанули по кладке стены, раскореживая её почти до середины. Витражи стали сыпаться со всех сторон. Бедный жрец, прижав меня к себе, молился Драконьему Богу, а я, словно зачарованная, глядела в звериные глаза, которые все прекрасно понимали.

Дракон оттолкнулся задними лапами от остатков стены и стал вталкиваться внутрь храма. Возле дверей произошла давка. Кто-то попытался вынести скамейкой боковые окна. Дракон, запрокинув голову, ещё раз выплюнул сгусток пламени в потолок. Антрас ринувшись, призвал стихию, да только и пальцем шевельнуть не смог. Потому, что Дракону очень сильно не нравится, когда кто-то отбирает то, что его по праву.

Зверь мотнул мордой в одну сторону, в другую, а потом, увидев источник магических сил, резко наклонился, припадая на передние лапы и развернувшись, хвостом снёс Антраса с ног.

И это было последнее, что успел ощутить генерал. Потому, что в следующий момент драконья пасть сомкнулась поперёк сильного тела, оставляя от него неровные три куска.

Дракон взревел, поднимая окровавленную пасть и забил лапами, желая растоптать противника и врага. Зачарованно глядя на бешеного зверя, на сошедшего с ума дракона, я вывернулась из хватки жреца и по стеклу, по камням, едва приподнимая ноги, двинулась вперёд. К глазам, которые не человеческие, а другие, с вертикальным зрачком и чешуя горячая.

Облизав дрогнувшие губы, я с трудом выдохнула:

— Герберт…

И дракон, припав на передние лапы снова, вскинул морду, опять выплёвывая огонь.

Я не боялась подойти. Я побежала и стала цепляться за гладкую чешую, которая скользила под пальцами, стараясь ухватиться, чтобы он не исчез, чтобы дракон никуда не делся. Ведь, если он обернулся спасая себя, то Герберт…

— Герберт. — Позвала я, кладя ладонь на рыхлый, влажный нос.

Дракон пыхнул ноздрями, выпуская дым. Глаза заслезились так, что я с трудом могла удержаться на ногах.