Книга После развода. Ненужная истинная дракона, страница 36 – Анна Томченко

Но меня трясло.

— Ты сам довёл меня до этого состояния. Ты не получишь моих детей, и если уж ты сейчас такой благородный, напитал меня своей силой. Что же ты бежишь? Остановись и поговорим на равных. Мне впервые досталось то, что принадлежало тебе или как, уже не хочется?

Я знала, что он не прав даже при магическом истощении, когда идёт восполнение резерва носитель не перенимает магию. Резерв восполнен. Но тонкие ткани не могут справиться с инородным, это просто не даёт умереть. Не даёт организму отдать все крохи энергии на восполнение магических брешей, и все. Герберт лукавил, может быть, где-то в военном деле это и было присуще воинам, может быть, на передовой такое случалось, но в обычной практике — нет.

— Ты сначала без заикания разговаривать начни, — бросил через плечо Герберт и брезгливо скривил губы. — А потом уже поговорим. И прекрати, прекрати здесь устраивать истерики. Взрослая женщина. Осознать не можешь нескольких вещей. Если я приехал, ты меня отсюда не выставишь. Как я сказал, так и будет, если я скажу прыгни, то ты должна спросить, как высоко, поняла? И поэтому Анна! — удар по стене, которая была выложена мрамором, та, к которой прилегала каменная купель, стоящая в углу. Та стена, в которой были магические камни, обеспечивающие тепло, воду и отведение.

Удар его ладони, и я все камни, зашитые в кладке, увидела внутренним зрением, как они полыхнули, ощутив прилив энергии.

— И поэтому, если я сказал, ты спишь в моей спальне со мной обнажённой, значит, так оно и будет.

Он не закрыл дверь, а просто вышел из ванной, и следом из спальни. Я стояла, пытаясь переварить собственные ощущения, метка пульсировала так, что просто сводила с ума.

Мне казалось, что я платье натягивала на открытые куски мяса. Я не представляла, что мне делать, это была какая-то безнадёжность беспросветная. И ничем не рушимая.

Но в момент, когда с грохотом разошлись ворота, я дёрнулась к окну ванной комнаты и, оторопев, увидела влетевшего на коне во двор Фореста.

Оттолкнувшись от подоконника, я быстрым шагом, насколько это мне было возможно, выскочила в коридор, на меня наскочил Руперт, перехватил за плечи, стараясь понять, что со мной произошло.

— Помоги, помоги спуститься, — тихо произнесла я.

— Мам, ну ты же я знаю.

— Помоги, помоги, — прошептала я и Руперт, подхватив меня под руку, повёл быстро в сторону гостиной.

Лестница была одним из тяжёлых этапов. И когда я оказалась в холле, где все было заставлено тюками и корзинами, дверь с лязгом ударилась о стену, и Йен, влетев, рыкнул:

— Господин Шейн, что вы скажете по поводу честного поединка?

Он не остановился, он двигался на Герберта, наплевав на то, что у того сила, наплевав на то, что это королевский служащий, один из лучших, ему было на все наплевать, он как будто бы обезумел. Глаза горели бесноватым огнём.

Герберт хохотнул и распахнул руки.

— Ну что же вы, господин Форест, я думал, что у вас хватит ума и сил вскрыть ящик намного раньше, что вы даже не доберётесь до города.

— А я специально добрался до города, господин Шейн.

Йен без замаха резко ударил прямо в нос Герберту, так, что тот отшатнулся, взмахнул руками, теряя равновесие и Форест добил.

— Поединок хочу только на равных, господин Шейн, если я в кандалах, которые блокируют силу, то и вы примерьте!