Книга После развода. Ненужная истинная дракона, страница 99 – Анна Томченко

Нет, в этом есть очень хорошая нота воспитания деда и отца, которые на все мои прихоти всегда говорили “да”. Клинки, кинжалы, огнестрельное оружие. На самом деле мало быть хорошим драконом, сильным драконом. Надо быть ещё сильным человеком.

Мой человек согнулся в момент, когда дракон взял над ним власть.

Больше такого не повторится.

— Третью открывайте, господин Форест.

Тонкая вязь на золотом шнурке, королевский указ за моей личной печатью о том, что обвинения сняты.

Господин Форест выдернул бумагу и посмотрел на меня с сомнением.

— Чего вы хотите, господин Шейн?

— Прямого ответа. Откуда короне известно, что мой сын открыл свой дар? Откуда короне известно, что моя семья здесь? В зависимости от того, что вы мне ответите и поверю ли я вам, будет выбрана одна из шкатулок. Начнёте лгать — я вас пристрелю. Будете недостаточно убедительными, и кандалы опять будут на ваших запястьях. А если вы скажете правду — получите свободу. И даже я снизойду для того, чтобы принять вашу клятву верности. Вы же планируете и дальше находиться вблизи моей семьи? А без этого ничего не выйдет.

— Я не работаю на корону. — Холодно произнёс Йен. По лицу стали проступать алые пятна. Злость: яркая, красивая, переливающаяся. — Корона вытерла об меня ноги, сослала доживать свой век без магии, без имени. И что немаловажно — без финансов. Прежде чем добраться до Раудан, я охранял кабаки, несколько кладбищ расчистил от нежити. В склепе в Лариде на меня напал вурдалак. Согласитесь, когда один из самых сильных людей, приближённых к короне, отскребает вурдалачьи мозги с гробницы какого-то там святого — очешуеть какой рост! Не находите, господин Шейн?

Чем больше говорил Йен, тем ярче пульсировала его сила. Держалась пока в оковах тела, но поднималась, как будто бы со дна души.

— Даже если бы у меня был интерес посотрудничать с короной, то маловероятно, что сейчас я бы находился здесь.

— А вот почему вы находитесь здесь, это большой вопрос. Я так подозреваю, дело в моей жене?

— В вашей бывшей жене, господин Шейн. Вы оставили её одну. Бросили в поместье. И ваш ребёнок, который не понимает, как так могло произойти. Я ничего не сказал ему ни разу о том, что отец плохой. Но как наставник… Он мне много раз задавал один и тот же вопрос: как так могло произойти? Почему мой отец королевский дознаватель, а я беспомощная пустышка?

Я тяжело вздохнул.

— Поэтому я не буду лукавить, говоря о том, что дело в вашей семье. Просто там, где леди Анна с детьми оказалась никому не нужна, появился я. И все на этом.

Это был самый правдивый ответ.

Кристалл, качающийся в маятнике часов, сиял идеальным изумрудным светом.

— Прекрасная исповедь, господин Форест. Ваш выбор?

— Клятву верности я не буду приносить.

— Принесёте. Ведь там, где оказалась одна, никому не нужная женщина с двумя детьми, появились вы. Хотите и дальше рядом быть — клянитесь в верности.

Анна.

Разговор с Гербертом оставил послевкусие неприятное, затхлое, которое отчётливо ассоциировалось с надвигающейся бурей.

Так было в первую зиму в Раудан. Когда небо темнело с самого утра и облака тяжёлые, казалось бы, парчовые, сменяли свой оттенок с голубовато-серого на розово-графитовый. Я тогда ещё не знала о том, что стихия может быть настолько пугающей. А домочадцы закрывали ставни на первом этаже дома. И тогда очень сбоили магические кристаллы, которые занимались практически всем обеспечением дома. Камины затапливались постоянно, но все равно был сырой, влажный холод.