Книга Попаданка. Смертное письмо дракону, страница 117 – Лилия Тимолаева

Король дочитал и положил лист на стол.

— Тяжёлое обвинение.

Крофт сделал шаг.

— Ваше величество—

— Молчать.

Крофт остановился.

Король посмотрел на Марису.

— Вы просили суд. Суд идёт. Что вы можете сказать против содержания?

Мариса посмотрела на четыре письма на столе.

Первое — принятое, давшее строку.

Второе — исчезнувшее, оставившее имя.

Третье — с подложной подписью Тарена.

Четвёртое — поддельное обвинение против него.

И вдруг всё сложилось.

Не до конца — ещё не хватало последнего письма, настоящего адресата и той строки, которую Крофт прятал тщательнее всего. Но уже достаточно, чтобы перевернуть стол не силой, а порядком

Она взяла первую папку.

— Ваше величество, я не буду спорить с содержанием как с мнением. Я покажу, что письмо не имеет права быть доказательством, потому что его путь построен на тех же нарушениях, что убили род Моргардов.

Король наклонился чуть вперёд.

— Показывайте.

Мариса разложила на столе четыре предмета ровной линией. Чёрный принятый конверт. Обрывок с именем Крофта. Подложное распоряжение с подписью Тарена. Последнее письмо королю.

Потом положила рядом карту маршрутов.

Северная стрелка. Станция Крайняя. Дворцовая дорога. Дом Моргардов.

Пальцы уже не дрожали.

И это испугало её сильнее, чем дрожь.

— Ваше величество, — сказала она, — одно из них убило род Моргардов. А одно спасёт его сегодня.

Никто не ответил сразу.

В королевском зале было много людей, но тишина сделала их частью стен: придворные у колонн, дворцовые секретари у боковых столов, караульные в белых плащах, служащие канцелярии с папками, Корнелия Шарр рядом с Эдвином Крофтом, Беата Рунн у края стола, Лоренс с протоколом, Финн с журналом времени у стены. Даже король, привыкший к прошениям, спорам и обвинениям, смотрел на разложенные письма так, словно впервые видел, что королевская власть может лежать не в мечах и печатях, а в том, кто поставил точку у сгиба.

Мариса стояла перед столом.

Под пальцами у неё лежала карта старых маршрутов. Северная стрелка на пергаменте указывала туда, где осталась станция Крайняя, мокрые мешки, восстановленное окно приёма, старый почтовый шкаф и люди, которые впервые за много лет поверили: письмо может дойти. Рядом — четыре предмета, четыре части одной ловушки.

Первое письмо — принятое Тареном, чёрное, с серебряной печатью дома Моргардов.

Второе — исчезнувшее письмо Лиаре Моргард, от которого остались обрывок с именем Крофта, схема точек и показания Беаты.

Третье — распоряжение с подложной подписью Тарена, где его сделали виновником задержки писем собственной семьи.

Четвёртое — вскрытое письмо королю, обвиняющее Тарена в подготовке северной дороги к отказу от власти.

И всё же Мариса уже понимала: настоящее четвёртое письмо не лежало на столе открыто.

Оно пряталось.

Как и предупреждала прежняя Мариса.

Главное письмо спрятано не в конверте.

— Начнём с первого, — сказала Мариса.

Король чуть наклонил голову.

— Говорите.

Крофт сделал движение, будто собирался вмешаться, но остановился после взгляда короля. Это был первый заметный сбой в его ровности. Он всё ещё держался прямо, всё ещё выглядел человеком, который заранее знает все выходы, но теперь ему приходилось ждать. А ждать у почтового стола, где каждую его бумагу могли проверить, было для него неприятнее прямого обвинения.