Книга Попаданка. Смертное письмо дракону, страница 119 – Лилия Тимолаева

— Да, ваше величество. Уже после того, как мы его нашли.

Мариса положила рядом схему нижнего архива и обрывок с именем Крофта.

— На обороте письма прежняя Мариса Роух написала: «Если это письмо вскрыто, значит, убийца рядом». После этого письмо пропало при выходе из мешкового канала. Остался обрывок с именем Эдвина Крофта. Но прежде чем оно исчезло, мы успели установить адрес и срочную отметку. Оно шло к Лиаре Моргард до северного совета.

Тарен не двигался.

Мариса не смотрела на него, но чувствовала его рядом, как чувствуют тепло печи в холодном помещении. Только это тепло было напряжённым, удержанным, готовым вспыхнуть при одном неверном слове.

— Что было в письме? — спросил король.

— Мы не успели вскрыть, — ответила Мариса.

Крофт чуть заметно улыбнулся.

— Тогда оно не доказывает ничего.

— Доказывает адрес, срок и то, что вы боялись его содержания.

— Я?

— Ваше имя осталось на обрывке. Ваши люди заперли нас в архиве. Стеллажи были подготовлены к обвалу заранее. Второе письмо исчезло после того, как стало ясно, что оно касается Лиары Моргард и северного совета.

— Опять предположения.

— Нет, — сказал Тарен.

Крофт повернулся к нему.

Тарен взял с края стола старую карту маршрутов. Его рука с серебряной строкой легла на северный путь, и в этот миг тонкая синяя линия на карте дрогнула. Не ярко, не броско, но все, кто смотрел, увидели: от станции Крайней до дома Моргардов поднялось слабое свечение.

Король медленно встал.

— Что это?

Беата выдохнула:

— Старые маршруты узнают родовую отметку.

Тарен провёл пальцем от станции Крайней к башне Моргардов, затем к отметке северного совета.

— В день смерти моей матери совет должен был рассмотреть не только договор о северной дороге. Там должно было быть подтверждение живого наследника младшей ветви. Моего брата.

В зале поднялся шёпот. Тарен не повысил голоса, но шёпот оборвался сам.

— После гибели матери его объявили погибшим. Потом несуществующим. Потом слухом. Если письмо Лиаре шло до совета, оно могло содержать доказательство, что ребёнка нужно вывезти или защитить. Его задержали. Мать умерла. Брат исчез. А мой род получил проклятие, удобное для тех, кто не хотел, чтобы Моргарды сохранили право на северную дорогу.

Корнелия вдруг отвела взгляд.

Мариса увидела это.

Не Крофт. Корнелия.

Госпожа Шарр, державшаяся с ледяной прямотой, впервые не выдержала упоминания младшего брата.

— Вы знали, — сказала Мариса.

Корнелия медленно повернула голову.

— О чём?

— О брате Тарена.

Крофт произнёс:

— Госпожа Роух, не превращайте королевский суд в базарную догадку.

— Тогда пусть госпожа Шарр скажет сама. Её тётка Элиса была с вами на станции Крайней двенадцать лет назад. Письмо Элисы Шарр Корнелия пыталась забрать без расписки. Потом Корнелия отправила вам сообщение с просьбой убрать Беату из дела. Сейчас при словах о младшем брате она посмотрела не на Тарена, не на меня, а на вас. Как человек, который ждёт, разрешат ли ему молчать.

Корнелия побледнела.

Крофт не изменился лицом, но пальцы на папке сжались.

Король посмотрел на неё.

— Госпожа Шарр?

— Ваше величество, — сказала Корнелия, и голос её был гладким, но уже не спокойным, — я не была участницей давних решений.

— Я спросил не об участии. Я спросил о знании.

Пауза стала длинной.