Книга Попаданка. Смертное письмо дракону, страница 76 – Лилия Тимолаева

— Или прежняя Мариса подделывала чужой почерк? — спросил Тарен.

Мариса ощутила неприятный укол, но не стала защищаться из гордости. В деле уже было достаточно доказательств, что прежняя Мариса могла участвовать в схеме, а потом пыталась её сломать.

— Возможно, — сказала она. — Но на обороте ещё что-то есть.

Она перевернула конверт.

И увидела почерк Марисы Роух.

Теперь она уже знала его. После письма после смерти, после нескольких собственных неровных подписей, после папки личного дела глаз мог отличить руку прежней Марисы от своей. Эти буквы были быстрыми, нервными, с острыми хвостами. Они не пытались быть красивыми. Они пытались успеть.

На обороте, между старым сгибом и краем печати, было написано:

«Если это письмо вскрыто, значит, убийца рядом».

Мариса не сразу поняла, что перестала дышать.

Лампа над столом качнулась. Или это её рука дрогнула. В нижнем архиве стало тише, чем должно быть в помещении, где стоят четверо живых людей.

Тарен наклонился ближе, но не коснулся конверта.

— Это её почерк? — спросил он.

Мариса знала, кого он имеет в виду.

— Прежней Марисы. Да.

Беата побледнела.

— Она была здесь.

— Когда? — спросил Лоренс.

— После того как я спрятала письмо. Я думала, никто не знал, в какой мешок. Но она нашла. Значит, нашла и точки. Или кто-то привёл её сюда.

Мариса смотрела на строку, и в голове складывались новые, неприятные выводы. Прежняя Мариса знала о втором письме. Предупредила того, кто однажды найдёт конверт. Не написала «убийца был рядом». Написала — «рядом». Значит, речь не только о прошлом. Не только о том, кто убил Лиару Моргард двенадцать лет назад. О человеке, который может находиться возле письма в момент вскрытия.

Она подняла глаза.

В нижнем архиве были Тарен, Беата, Лоренс и она сама.

А за дверью — станция. Финн, Клара, Берст, жители у окна, письма Моргардов, ящики, коридоры, запретная комната. И кто-то, кто уже дважды подбрасывал письма так, словно знал каждый замок станции лучше её хозяев.

— Не вскрываем, — сказала Мариса.

Тарен повернул к ней лицо.

— Мариса.

— Нет. Сначала фиксируем надпись. Потом поднимаемся наверх. Потом открываем при расширенных свидетелях и запертых дверях. Если убийца рядом, нельзя давать ему темноту, узкий архив и письмо, которое все хотят увидеть.

Лоренс уже писал, но рука его спешила впервые за всё время.

— Согласен.

Беата посмотрела на дверь нижнего архива.

— Мы должны выйти сейчас.

Слишком быстро.

Мариса услышала это не в словах, а в голосе. Беата не просто испугалась надписи. Она что-то поняла.

— Что? — спросила Мариса.

Почтмейстерша подняла лампу.

— Если прежняя Мариса написала это на обороте, значит, она уже вскрывала обёртку и ждала, что письмо найдут не в одиночку. Но она не могла знать, кто именно будет рядом через годы.

— Значит, убийца связан не с человеком, а с местом, — сказал Лоренс.

Тарен обернулся к рядам мешков.

Где-то в глубине архива шевельнулась бумага.

Не там, где лежал раскрытый мешок. Дальше. За третьим рядом. Там, куда не доходил свет лампы.

Мариса поставила конверт на поднос.

— Все к выходу. Письмо с собой. Мешок закрыть временной лентой. Лоренс, запись потом. Сейчас выходим.

Она взяла поднос, но Тарен сразу оказался рядом.

— Я понесу.

— Письмо адресовано вашей матери. Оно не принято вами.