Книга Попаданка. Смертное письмо дракону, страница 78 – Лилия Тимолаева

Лоренс отозвался:

— Станции старой постройки часто имели спусковые люки или трубы для внутренней пересылки между уровнями. Но в нижних архивах их обычно закладывали после завершения строительства.

— Обычно — не значит всегда, — сказала Мариса. — Беата, где сюда подавали мешки?

Почтмейстерша не ответила сразу. В темноте послышался стук ключей у её пояса, потом шорох платья о деревянный настил.

— В дальнем конце был люк для тяжёлой корреспонденции. Его закрыли до моего назначения.

— Почему?

— Потому что через него однажды пропал мешок.

— Сам?

— На станции Крайней ничего не пропадает само. Просто иногда люди так делают вид.

В глубине архива снова скрипнуло.

На этот раз ближе.

Тарен повернулся туда всем корпусом. Серебристый свет на его ладони стал ярче, и Мариса увидела между рядами тонкое движение. Не человека. Полку. Один из стеллажей дрогнул, словно под него выбили опору.

— К стене, — сказал Тарен.

Не громко, но так, что спорить не хотелось.

Полка пошла вниз.

Сначала медленно накренилась верхняя часть, и несколько мешков с глухими ударами посыпались на настил. Потом дерево хрустнуло, и весь ряд потянул соседний. В архиве поднялась бумажная пыль. Она ударила в лицо сухим облаком, пахнущим старой тканью, чернилами, сгнившими шнурами и двенадцатью годами чужого молчания.

Мариса прижала поднос к груди и шагнула назад, но пол под ногой оказался занят сброшенным мешком. Она споткнулась, удержала равновесие о край полки, и в этот миг Тарен оказался рядом. Его рука легла ей на плечо, толкнула к каменной стене, а сам он развернулся навстречу падающему стеллажу.

Серебряный огонь вспыхнул дугой.

Не широкий, не разрушительный — узкий, как раскалённая лента. Он не сжёг дерево, только ударил по верхней балке и сбил её в сторону. Стеллаж рухнул не на них, а поперёк прохода, подняв ещё одно облако пыли. Письма зашуршали, посыпались, часть конвертов раскрылась от удара, но пламя погасло прежде, чем коснулось бумаги.

Тарен отступил на шаг. На его ладони серебряная строка вспыхнула больнее, ярче, вокруг неё появились мелкие трещины света.

— Вы обещали удержаться, — сказала Мариса, кашляя от пыли.

— Я удержался.

— Стеллаж считает иначе.

— Стеллаж лежит и не спорит.

В другой ситуации она бы ответила. Сейчас не было времени. В глубине архива кто-то снова двигал полку. Человек? Механизм? Письмо? Она не видела, но слышала: шорох, скрип, короткий удар дерева о камень. Их не просто заперли. Их пытались погребсти под архивом, а вместе с ними — письмо Лиары Моргард, протоколы, показания Беаты и всё, что они успели понять.

— Это не случайность, — сказал Лоренс. Он стоял у соседней стены, прижимая к груди журнал. Лицо его в серебряном свете казалось серым, на щеке тянулась полоска пыли. — Крепления стеллажей срезаны.

— Когда? — спросила Мариса.

— Не сейчас. Заранее. Их держали на тонких деревянных клиньях. Достаточно было вынуть один, чтобы ряд пошёл.

— Значит, тот, кто запер, знал, что мы спустимся.

Беата выругалась так старомодно и зло, что Финн точно попросил бы записать выражение для будущего употребления.

— Я должна была проверить крепления.

— Вы проверяли письма, — сказала Мариса. — Крепления проверяет тот, кто хочет жить в архиве после проверки.

— Очень утешительно.