Книга Кровь двух миров, страница 102 – Лия Норд

Эллианна.

Ее имя все чаще возникало у него в мыслях именно так — без титулов, без объяснений, без попыток встроить ее в политический порядок Эйрилона.

Просто имя. И от этого становилось тревожно.

Потому что имена, произнесенные внутри себя слишком часто, однажды перестают быть безопасными.

В центре зала музыка стала громче. Несколько пар уже кружились на белом хрустальном полу, и их крылья двигались почти в такт мелодии — не раскрываясь полностью, а лишь слегка меняя положение, будто тоже участвовали в танце. Золотистые, серебристые, темно-серые, с мягкими переливами света и тени, они создавали вокруг танцующих живое сияние, от которого у Эллианны на мгновение перехватило дыхание.

— Они танцуют крыльями, — прошептала она.

Лиор улыбнулся.

— Не совсем. Скорее крылья выдают то, что танцующий пытается скрыть.

— Например?

— Волнение. Радость. Желание понравиться. Раздражение.

Он перевел взгляд к паре возле ближайшей колонны, где молодая айрэн в золотом платье улыбалась своему кавалеру так безупречно, что любой земной дипломат счел бы ее воплощением учтивости. Но ее крылья, сложенные за спиной, были напряжены так сильно, что перья почти не двигались.

— Видите?

Эллианна присмотрелась и неожиданно поняла, что начинает различать это.

— Она злится?

— Очень.

— А улыбается.

— Именно поэтому крыльям здесь доверяют больше, чем лицам.

Эта фраза почему-то запомнилась ей.

Она невольно посмотрела на крылья Лиора. Четыре золотистых крыла были сложены спокойно, свободно, но теперь Эллианна уже знала, что спокойствие в Эйрилоне тоже может быть искусством. Она хотела спросить, что выдают его крылья, но не решилась. Вопрос показался слишком личным, почти неприличным, особенно после того, что Лея рассказывала о значении прикосновения к ним.

Лиор заметил ее взгляд.

— Хотели что-то спросить?

— Нет.

Он едва заметно улыбнулся.

— Вы очень плохо умеете лгать.

— А вы слишком хорошо замечаете.

— Наследников этому учат с детства.

— Замечать ложь?

— Замечать все, что может однажды стоить слишком дорого.

Она взглянула на него, и на этот раз его улыбка не успела скрыть усталость. В этом огромном светлом зале, среди музыки, цветов и праздничного великолепия, Лиор вдруг показался ей не беззаботным наследником, которого любил весь двор, а человеком, который с детства несет на плечах невидимую тяжесть и настолько привык к ней, что почти перестал замечать.

Эллианна хотела что-то сказать, но в этот момент музыка сменилась.

Звук стал глубже, мягче, как будто по залу прошел теплый ветер. Разговоры постепенно стихали, танцующие пары расступались, освобождая центр зала, и Эллианна почувствовала, как Лиор чуть повернулся к ней.

— Первый танец вечера, — сказал он.

— Это звучит так, будто от него нельзя отказаться.

— Можно.

— Правда?

— Конечно. Просто потом все будут говорить только об этом.

Она посмотрела на него с ужасом. Лиор улыбнулся, но сразу смягчил голос:

— Эллианна, я не стану заставлять вас делать то, чего вы не хотите.

Она повернулась к залу. На них уже смотрели.

Не все, но достаточно многие, чтобы сделать вид, будто она этого не замечает, было невозможно. Представители Домов, советники, ардены на верхних галереях, женщины в переливающихся платьях, мужчины в парадных одеждах, даже музыканты будто ожидали, что решит наследник Солариса и земная гостья, о которой шептались уже несколько дней.