Книга Потерянная святая, страница 125 – Рейчел Кроу

Стражники Ангебера на мгновение замешкались, но затем быстро перегруппировались и подозвали своих псов. С рычанием они оставили Брина и бросились к лошадям, щелкая зубами у их передних ног. Животные заволновались, и Леон с его людьми с трудом удерживали их. Один за другим они стали спрыгивать с лошадей. В воздухе засверкали клинки, когда люди Ангебера устремились в атаку, и звон стали загрохотал в ушах Аны.

Она вытянула шею, наблюдая, пока продолжала нажимать на грудь Модвин, потрясенная яростью атаки, но люди Леона не колебались.

Бочкообразный стражник выругался, занося меч над головой Леона. Однако Леон ловко уклонился и отскочил в сторону. Затем, быстро развернувшись, он взмахнул длинным мечом, целясь в сердце стражника. Тот отшатнулся, но парировал удар. Ана не могла отвести взгляд от Леона, восхищаясь его уверенностью в движениях и силой. Она никогда раньше не видела ничего подобного, но понимала, что после лихорадки он не может быть в полной боевой готовности. Рядом с ним Брандт вновь стоял на ногах, сражаясь одной рукой с неистовой яростью, словно одержимый.

Ана не оставляла попыток спасти девочку, но Модвин по-прежнему не реагировала, кожа вокруг ее глаз и губ приобрела темно-фиолетовый оттенок. Надежда, вспыхнувшая с появлением Леона, таяла с каждым нажатием. Ану охватывало отчаяние.

Сколько времени прошло? Десять минут? Пятнадцать? Как долго мозг может жить без кислорода? Из ее горла вырвался тяжелый, мучительный всхлип, но она не могла остановиться, даже когда горькие мысли наполнили ее сердце чувством поражения.

На нитке бусин, обвивавших тонкое запястье девочки, блестели капли воды. В груди Аны пылала ярость. «Моя благодать с тобой» – пообещала ей Ансель. Что это вообще значило?

— Какая благодать? – рыдая, выдохнула она. – Где твоя благодать? Покажи мне! – И с отчаянным криком она со всей силы ударила ладонью по груди девочки. – Очнись!

Модвин лежала неподвижно.

Она снова ударила по ее груди.

— Очнись!

Ничего.

Снова и снова, сквозь яростные слезы.

— Очнись! Очнись!

Ничего.

Ана села на пятки и опустила голову. Ветер хлестал ее по лицу, мокрое платье холодило кожу. Этот проклятый, бессмысленный ветер. Она сама себя обманывала. Позволила себе увлечься фантазиями. Это не было чудом. Это была реальность. Маленькая девочка утонула. И ради чего?

Отчаяние обжигало, жар, поднимающийся в груди, снова напомнил ей о голубой искре. Она снова села на колени и начала делать массаж сердца.

— Очнись! – умоляла она. – Очнись, Модвин. Сейчас же!

Маленькое тело под ее руками внезапно дернулось, и Ана отпрянула. Ветер стих, в горле девочки раздалось хрипение, ее грудь затряслась в конвульсиях, и из бледных губ хлынула вода.

— Брандт! – крикнула Ана, поворачивая Модвин на бок. Она придерживала девочку за плечо и хлопала ее по спине. – Брандт!

Она обернулась, чтобы найти Брандта, как раз вовремя, чтобы увидеть, как Леон вонзает свой меч в шею бочкообразного стражника. Без промедления он перехватил нападавшего на Брандта, дав дворянину возможность позаботиться о ребенке.

— Моди! – Брандт, пошатываясь, пересек поляну и рухнул на колени рядом с ней, взяв девочку на руки, не обращая внимания на свою кровоточащую руку. Она вцепилась в него, и он обнял Модвин. – Слава богу!