Книга Второй шанс для тирана, страница 30 – Александра Белова

Я откинулся в кресле, закрыл глаза и, кажется, впервые за эти безумные сутки провалился в тяжелый, глубокий сон без сновидений.

* * *

Проснулся я от того, что затекла шея. Настенные часы в кабинете показывали половину шестого утра. Понедельник.

В квартире стояла абсолютная тишина. Ни шороха, ни скрипа. Анна и Соня, вероятно, спали, измотанные вчерашними эмоциональными потрясениями. Я тихо встал, размял затекшие мышцы и вышел из кабинета.

Пройдя по коридору, заглянул в гостиную. В полумраке раннего утра новый светлый диван казался огромным, мягким островом. В воздухе пахло новой мебелью. Квартира переставала быть склепом.

Я на цыпочках прокрался на кухню и прикрыл за собой дверь. Включил приглушенный свет над столешницей. Вчера я велел курьерам просто оставить пакеты с едой здесь. Вечером, пока спал в кабинете, Анна, видимо, пересилила свой страх. Она разобрала продукты. Все скоропортящееся было аккуратно разложено по полкам старого холодильника, который теперь был забит под завязку, как в новогоднюю ночь. Крупы, шоколад и соки стояли на столе.

Я подошел к раковине, умылся ледяной водой и посмотрел на продукты. Овсянка на воде. Вот что они ели вчера утром. Сегодня этого не будет.

Я никогда не был шеф-поваром, но холостяцкая жизнь и любовь к хорошей еде научили меня готовить несколько коронных блюд на высшем уровне. Я закатал рукава черной футболки и принялся за дело. Действовал бесшумно, как сапер на минном поле. Достал из холодильника фермерские яйца, настоящую мраморную говядину для бекона, жирные сливки, свежую клубнику и голубику.

Через час кухня наполнилась запахами, которые эта старая сталинка, наверное, не помнила со времен своего постройки. Запах шипящего на сковороде сливочного масла смешивался с ароматом жарящегося бекона. Я взбил яйца со сливками и приготовил омлет, тающуй во рту. На другой сковороде испек стопку золотистых, толстых панкейков.

Следом достал самую большую плоскую тарелку, которую смог найти в их скудном арсенале, и выложил на нее панкейки, щедро полив их кленовым сиропом и украсив горой свежих ягод. Рядом поставил большое блюдо из яиц с хрустящим беконом и нарезанными тонкими ломтиками свежими овощами и фруктами.

В стеклянный кувшин перелил натуральный апельсиновый сок прямого отжима. Для Анны сварил в турке настоящий, крепкий кофе, добавив щепотку корицы.

Стол ломился. Это был завтрак для королей. Завтрак для людей, которых любят и о которых заботятся.

К моменту, как закончил, часы показывали половину седьмого. Я вытер руки кухонным полотенцем, налил себе просто черный кофе в кружку и прислонился спиной к кухонному гарнитуру, скрестив ноги. Стал ждать.

Примерно через десять минут в коридоре послышался едва уловимый скрип половицы. Затем тихий шелест ткани. Они проснулись. Я затаил дыхание.

Дверь кухни, которую я оставил приоткрытой, медленно, с жалобным скрипом поползла в сторону. В образовавшуюся щель первыми скользнули испуганные глаза Анны. Она была в том же застиранном домашнем кардигане. Увидев меня, стоящего у гарнитура, она рефлекторно вздрогнула. Ее рука метнулась назад, закрывая собой выглядывающую Соню. Но затем ее взгляд упал на стол.

Она замерла. Ее глаза, воспаленные от недосыпа, начали расширяться. Она смотрела на золотистые панкейки, с которых медленно стекал сироп. На горсть красной, сочной клубники. На исходящий паром омлет. На запотевший кувшин с соком. Ее ноздри дрогнули, втягивая невероятный запах жареного бекона и свежего кофе.