Книга Второй шанс для тирана, страница 8 – Александра Белова

— Твоя игра окончена, Макс, — мой новый тихий голос прозвучал в тишине кабинета на удивление твердо, без дрожи.

Воспоминания отпустили меня, оставив лишь сухие факты и жгучее чувство вины за то, чего я не совершал, но что теперь стало моей зоной ответственности.

Я отвернулся от стола и решительным шагом направился к двери кабинета. Пора было посмотреть, что еще этот ублюдок оставил мне в наследство в остальной части квартиры.

Надавив на бронзовую ручку кабинета, я попал из прокуренной комнаты в остальную часть квартиры. Переступил порог, и первое, что почувствовал — разница температур и запахов. Если в кабинете стоял тяжелый, спертый дух элитного алкоголя и мужского эгоизма, то коридор встретил меня стылым сквозняком и отчетливым, резким химическим запахом дешевого чистящего средства. Я прикрыл за собой дверь и осмотрелся, щурясь от бледного света, падавшего из окон соседних комнат.

Мой внутренний оценщик мгновенно просканировал пространство. Классическая сталинка. Монументальная постройка. Высоченные, под три с лишним метра потолки, широкие дверные проемы, толстые кирпичные стены, обеспечивающие звукоизоляцию. Площадь квартиры навскидку переваливала за сотню квадратных метров. В моей прошлой жизни, в центре Москвы, такие апартаменты, даже убитые, стоили бы целое состояние. Но то, во что этот Максим превратил роскошную жилплощадь, вызывало лишь раздражение.

Квартира умирала. Медленно, годами, без косметического ремонта и элементарного ухода. Паркет под моими ногами предательски скрипел, многие плашки рассохлись и шатались. Обои в коридоре — когда-то дорогие, с тиснением — выцвели.

Я сделал несколько шагов по длинному коридору, ведущему к кухне и комнатам. Мой взгляд, привыкший цепляться за детали, начал фиксировать странные, пугающие аномалии в интерьере. Дверь в ванную была приоткрыта. Я машинально потянулся к ручке, чтобы закрыть ее, и она просто осталась у меня в руке. Механизм был вырван. Дерево вокруг замка треснуло и расщепилось.

Я перевел взгляд на стену напротив ванной. На выцветших обоях зияла вмятина. Штукатурка под бумагой осыпалась, обнажив серый бетон. Чуть дальше, возле входа в гостиную, была еще одна. На высоте человеческого плеча.

Я медленно поднял правую руку. Инстинктивно, словно подчиняясь чужой, зловещей мышечной памяти, сжал пальцы в кулак и поднес его к ближайшей вмятине на стене. Кулак идеально вошел в углубление.

По спине пробежали мурашки. Каждая вмятина — промахнувшийся удар. Удар, который предназначался не стене. Я представил, как этот ублюдок, накачанный виски, загонял жену в угол коридора, замахивался и со всей дури бил в стену рядом с ее головой, упиваясь ее ужасом.

Меня передернуло. Я отдернул руку от стены, словно обжегшись. И тут заметил еще кое-что. При всей этой разрухе, при сломанных ручках и выбитой штукатурке, в квартире была одна парадоксальная, не укладывающаяся в голове деталь. Здесь было маниакально чисто. Ни одной пылинки на плинтусах. Никакой паутины в углах высоких потолков. Старый, рассохшийся паркет был натерт до блеска. Зеркало в прихожей сияло так, словно его только что распаковали.

Мой мозг, все еще работающий на стыке двух личностей, мгновенно подкинул ответ. И этот ответ заставил меня стиснуть зубы.